Юрко_Фальоса (falyosa) wrote,
Юрко_Фальоса
falyosa

Тени истории петербургских тюрем XVII - XX веков. Часть 2.

Оригинал взят у kohama_natalia в Тени истории петербургских тюрем XVII - XX веков. Часть 2.


В 1906–1908 годах в квартире смотрителя тюрьмы заседали военные суды. В ходе Февральской революции 1917 года в Трубецкой бастион доставили 11 арестованных министров царского правительства, а также руководителей политической полиции и других деятелей павшего режима (всего 44 человека).



Здесь же проходили заседания Чрезвычайной следственной комиссии, в работе которой принимал участие А. А. Блок. В ночь с 25 на 26 октября 1917 года в Трубецкой бастион были заключены 18 членов Временного правительства, затем – участники антибольшевистских выступлений юнкеров, лидеры кадетской партии (П. Д. Долгоруков, Ф. Ф. Кокошкин, Д. И. Шаховской, А. И. Шингарев), члены «Союза защиты Учредительного собрания» (Н. Д. Авксентьев, А. А. Аргунов, П. А. Сорокин), публицист В. Л. Бурцев и другие.


Министры царского правительства.

7 марта 1918 года вышло распоряжение наркома юстиции «Об упразднении навсегда Трубецкого бастиона, как места заключения», но вскоре камеры бывшей царской тюрьмы, превращенной в застенок ПетроЧК, заполнились жертвами красного террора (в их числе великие князья Георгий Михайлович, Дмитрий Константинович, Николай Михайлович и Павел Александрович, расстрелянные в январе 1919 г. в Петропавловской крепости).

По свидетельству современника, в «ликвидационном Трубецком бастионе» единовременно содержалось до 600 человек. С 14 марта 1921 года в крепость заключили участников Кронштадтского восстания. В 1924 году тюрьма Трубецкого бастиона была превращена в мемориальный музей.

Дом предварительного заключения (ДПЗ), первая в России следственная «образцовая» тюрьма открылась на Шпалерной улице (ныне – дом № 25) 1 августа 1875 года. Другой фасад Шпалерной тюрьмы, или просто «Шпалерки», выходит на Захарьевскую улицу (дом № 4).


Окружной суд (Литейный пр., 4).

ДПЗ представляет собой единый комплекс с печально знаменитым «Большим домом» (Литейный пр., 4). На месте нынешнего «Большого дома» в 1771 году по проекту В. И. Баженова возвели здание Старого арсенала. После судебной реформы 1864 года это здание приспособили для размещения Окружного суда, в котором проходили самые громкие политические процессы 1870–1880-х годов, включая суд над участниками цареубийства 1 марта 1881 года.

Для содержания подследственных и подсудимых на смежном участке в 1881–1875 годах построили шестиэтажный Дом предварительного заключения (арх. К. Я. Маевский), соединенный коридором со зданием Окружного суда. Новая тюрьма, рассчитанная на 700 заключенных, в плане представляла собой квадрат с внутренним прогулочным двором.

В тюрьме было 317 одиночных (из них 32 женские) и 68 общих камер, карцеры, лазарет и церковь Св. Александра Невского, закрытая в 1919 году. ДПЗ строился по так называемой «американской системе»: двери камер выходят на ярусные железные переходы.

Сохранилось описание одиночной камеры политзаключенного С. С. Синегуба, сделанное им в год открытия тюрьмы. Он отметил очень малый размер комнаты, в которой находились кровать, прикрепленная к стене, раковина умывальника, унитаз, табуретка, столик и полка для посуды.



Окно, едва пропускавшее свет, было с матовыми стеклами в двойной железной раме. Среди первых заключенных ДПЗ, содержавшихся здесь в период следствия и в ходе судебных процессов, проходивших в здании Окружного суда, были участники «хождения в народ» – подсудимые на процессе 193-х (1877–1878 гг.), а также многие деятели «Земли и воли» и «Народной воли».

В 1895–1897 годах в камере № 193 содержался подследственный В. И. Ульянов (Ленин). В годы советской власти эта камера была музеефицирована. Известно, что в ДПЗ находилась лучшая тюремная библиотека страны (в 1904 г. насчитывалось 7316 томов), созданная главным образом силами самих заключенных (ныне передана в Библиотеку РАН).

27 февраля 1917 года освобожденные узники ДПЗ, взломав сейфы с материалами судебных процессов, подожгли здание Окружного суда, которое было практически уничтожено пожаром. В 1918 году в «Шпалерке» содержались сотни заложников, казненных в период красного террора. С 1920-х годов ДПЗ служил следственной тюрьмой Ленинградского управления ОГПУ – НКВД – МГБ – КГБ – ФСБ, через камеры которой прошли многочисленные жертвы политических репрессий.

Среди них в разные годы были митрополит Вениамин, Мария Гатчинская, С. Ф. Платонов, В. И. Пичета, Е. В. Тарле, М. Д. Приселков, Н. П. Анциферов, Д. С. Лихачев, Н. Н. Пунин, Н. С. Гумилев, Р. В. Иванов-Разумник, Н. А. Заболоцкий, И. Л. Солоневич, Д. И. Хармс, О. Ф. Берггольц, Т. Г. Гнедич, Н. И. Гаген-Торн, Й. И. Шнеерсон, К. К. Рокоссовский, Г. С. Жженов, Г. В. Обухов, Г. С. Кравченко, Б. П. Пустынцев, Ю. А. Рыбаков.


Прогулочный двор следственного изолятора на Шпалерной, 25.

В здании тюрьмы в 1931–1932 годах находилось ОКБ-12, которое специализировалось на архитектурных проектах. Здесь работали заключенные Н. Е. Лансере, Б. К. Рерих и другие. В этой «шарашке» разрабатывался проект «Большого дома», построенного на месте сожженного Окружного суда. В 1970–1980-х годах в следственном изоляторе КГБ содержалось до тридцати политзаключенных, в их числе правозащитники М. М. Молоствов и Р. И. Пименов. Ныне в ДПЗ находится Следственный изолятор № 3 УФСИН по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области (СИЗО-3).


В конце XIX – начале XX века в столице появилось несколько новых мест заключения. К 1880 году на Александровском плацу (ныне – ул. Хохрякова, 1) построили Городской арестный дом (арх. Н. Л. Бенуа и А. Р. Гешвенд) – «первый в России дом для заключенных по приговорам мировых судей».



Трехэтажное здание было рассчитано на 160 арестантов. В 1896–1897 годах его надстроили четвертым этажом по проекту архитектора Н. Ф. Беккера. Репортер «Петербургской газеты», посетивший Арестный дом в сентябре 1911 года, опубликовал следующее описание этой «вольной» тюрьмы:
«Обстановка камер однообразная: стол, табурет и постель. Окна с железными решетками. Камеры одиночные и для нескольких человек; привилегированные предпочитают одиночные, камеры на трех человек в коридоре для привилегированных почти никогда не занимаются, только при переполнении.



Есть, кроме того, изоляционные камеры для чувствующих недомогание и, наконец, на женском отделении камера для буйных, но она почти всегда пустует. Камеры запираются только в виде наказания. Заключенные находятся в постоянном общении друг с другом, слышатся разговоры, смех, иногда расшалятся и танцуют.
Арестованные сидят в своих платьях». При Арестном доме существовали тюремная больница и приют для малолетних детей заключенных. В 1918 году Арестный дом превращен в Центральную межобластную тюремную больницу (ныне – Областная больница им. Ф. П. Гааза ГУ ФСИН).

Арестный дом Санкт-Петербургского уездного земства на 100 заключенных построен в 1900–1904 годах на Муравьевской улице близ Шлиссельбургского проспекта (ныне – ул. Цимбалина, 58). Ныне в надстроенном здании – детская инфекционная больница им. В. В. Цимбалина. Кроме того, городские Арестные дома существовали в начале XX века в Петергофе и Царском Селе.

Отдельной Женской тюрьмы в Петербурге до начала XX века не было. Ее возвели только в 1909–1913 годах по проекту архитектора А. Г. Трамбицкого на Выборгской стороне (Арсенальная ул., 9). В каждую камеру провели вентиляцию, канализацию, водопровод, пищу поднимали на лифтах. При тюрьме были ясли, детский сад, швейная мастерская.

На верхнем, пятом, этаже находилась тюремная Покровская церковь на 400 человек (закрыта в 1918 г.). С 1951 года в здании бывшей Женской тюрьмы располагалась Психиатрическая больница специального типа. Сюда направляли осужденных, признанных судебно-медицинской экспертизой невменяемыми. В 1951–1987 годах, наряду с уголовниками, здесь содержались политзаключенные (В. К. Буковский, П. Г. Григоренко, Б. Д. Евдокимов и др.). В 1988 году больница передана в ведение Минздрава СССР.



До сих пор самой большой тюрьмой Северной столицы остаются «Кресты» (Арсенальная наб., 5–7, – ул. Комсомола, 8). Это разговорное название Центральной одиночной тюрьмы, построенной в 1884–1890 годах по проекту архитектора А. О. Томишко.
В двух пятиэтажных крестообразных в плане (отсюда название) корпусах 960 камер, рассчитанных на 1150 человек. В комплекс входили также больница, инфекционный корпус, морг, кузница и другие здания. В тюрьме с самого начала существовали электрическое освещение, система автономного водоснабжения, принудительная вентиляция и водяное отопление.



На верхнем этаже центрального корпуса была устроена пятиглавая церковь Св. Александра Невского (закрыта в 1918 г., частично восстановлена с середины 1990-х гг.). Наряду с уголовными арестантами в «Крестах» содержались политические, приговоренные к одиночному заключению (в их числе – члены «Группы народовольцев» В. И. Браудо, А. А. Ергин, М. С. Ольминский, В. П. Приютов).

В период революции 1905–1907 годов «Кресты» стали преимущественно политической тюрьмой (среди заключенных – представители различных политических партий и групп, члены Петербургского Совета рабочих депутатов, депутаты 1-й Государственной думы, подписавшие в 1906 г. «Выборгское воззвание»).

27 февраля 1917 года восставшие рабочие Выборгской стороны и солдаты Петроградского гарнизона освободили всех узников Центральной одиночной тюрьмы. После июльских событий 1917 года в «Кресты» были заключены арестованные Временным правительством большевики: В. А. Антонов-Овсеенко, П. Е. Дыбенко, Л. Б. Каменев, А. В. Луначарский, Ф. Ф. Раскольников, Л. Д. Троцкий и другие, которых освободили в августе—октябре 1917 года.



В 1920-х – начале 1950-х годов в тюрьме содержались многочисленные жертвы политических репрессий. В период большого террора в каждой одиночной камере размещалось 15–17 человек. В 1920–1921 годах здесь находился концлагерь «Кресты» (2-й лагерь принудительных работ особого назначения), с 1923 года – Петроградский (Ленинградский) окружной изолятор с тюремной больницей. В 1937–1953 годах в «Крестах» располагалось ОКБ-172 («шарашка»), в котором заключенные занимались разработкой морских вооружений.



Ныне здесь Следственный изолятор № 1 УФСИН по Санкт-Петербургу и Ленинградской области (СИЗО-1).
Выше уже говорилось, что в дни Февральской революции восставшие захватили петроградские тюрьмы и освободили всех заключенных (включая уголовных); были сожжены Литовский замок и здания нескольких полицейских частей.



После Октябрьского переворота 1917 года для временного содержания арестованных наряду с другими тюрьмами использовались помещения Смольного института (Смольный проезд, 1), флотские Дерябинские казармы (Большой пр. В. О., 104), арестные помещения ПетроЧК (Гороховая ул., 2–4), тюремный госпиталь в Новом Петербурге (пер. Каховского, 10).



15 апреля 1919 года вышло постановление ВЦИК «О лагерях принудительных работ». Организация концлагерей и общее управление ими возлагались на губернские ЧК. В Петрограде лагеря принудительных работ были организованы в бывшей Чесменской военной богадельне (ныне – ул. Гастелло, 15), Михайловской клинической больнице (Большой Сампсониевский пр., 5 / Боткинская ул., 18), в бывшем детском приюте на станции Разлив.





Tags: Санкт-Петербург, история Спб
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments