Юрко_Фальоса (falyosa) wrote,
Юрко_Фальоса
falyosa

Исследователь забайкальской Сибири

Оригинал взят у aloban75 в Исследователь забайкальской Сибири



Петр Алексеевич Кропоткин в литературных кругах  больше известен как революционер-анархист,  проповедовавший   безгосударственное  общество и отрицавший всякую форму власти. За пропаганду идей анархизма он  более двух лет отсидел в Петропавловской  крепости и  3 года в  тюрьмах  Франции.

Другая сторона его деятельности, в основном в ранние молодые годы, исследователя Сибири:  Амурского края, Забайкалья, Иркутской области и Бурятии, географическо-геологическое изучение   регио-нов, прилегающих к Байкалу с северной и южной сторон, известна  незначительной  части  людей,  которые по долгу своей деятельности были связаны с полевыми поисковыми и геологоразведочными работами, добычей  золота, а также интересовались  топонимикой  своего  края.

Мне хочется вместе с вами частично пройти тем жизненным маршрутом, которым прошел  Петр   Алексеевич Кропоткин, а после пройденного пути сделать свои  выводы об этом необыкновенном человеке. Ради чего, с какой целью проходил князь, географ, геолог, первооткрыватель неизученными просторами Восточной Сибири?

На мой взгляд, наиболее достойные  цели пребывания человека не Земле – познание   неизвестных   отдаленных территорий и огромное стремление  принести тем самым пользу своему Отечеству. Именно они были  главными для Петра Алексеевича Кропоткина (1842 – 1921). Он  родился в Москве в семье генерала,  потомка   Рюриковичей, с отличием окончил   Пажеский корпус, был камер-пажем Александра I. После   окончания Пажеского корпуса в Петербурге (1862 г.)  и  присвоения ему офицерского звания был  направлен по собственному желанию в  Иркутск, глее был  назначен  адъютантом   губернатора   и  в  этой   должности   пребывал   до  ухода  в  отставку  и  возвращения  в  Петербург  в  1867  году.

Огромная любовь  к  природе, её тщательному изучению у П.А. Кропоткина зародилась  с детства, чему в немалой   степени способствовал  старший   брат.

Особенно Петра  Кропоткина интересовала природа восточных, в то время почти не освоенных   районов России. Не имея соответствующего образования по ряду своих увлечений    он, прибыв   в  Иркутск,   всё свободное время посвятил изучению геологии, гидрологии, ботаники, много времени проводил в  музеях   и всячески  стремился   попасть   в  научную исследовательскую экспедицию. В 1862 – 1864 гг. он  выезжает   в Восточное Забайкалье в район Большого Хингана, с Амура поднимается вверх по Сунгари, а позже, в  1865 г. совершает поездку  в  Восточные  Саяны. При  посещении   Большого  Хингана  и  Восточных  Саян  он открывает существование  молодого (четвертичного ) вулканизма. В Саянах один из вулканов назван  его  именем.

Значительную известность П. А. Кропоткину принесли его исследования  Северного Забайкалья.  В  1866 г. несколько золотопромышленников, а именно: Ленское товарищество Баскина и Катышевцева,  Прибрежно-Витимское – Базанова,  Немчинова,  Сибирякова  и  Трапезникова,  снарядили   при  содействии  отдела Русского Географического общества Витимо-Олёкминскую экспедицию во главе с П. А. Кропот-киным с целью отыскания  скотопрогонного  пути   из  района  Читы  на  Олёкминские (Ленские )  прииски.  « Главная   задача – отыскать путь, а удастся ли собрать  научный   материал  или  нет – это  второстепенный    вопрос», – писал Кропоткин в своём полевом дневнике. Научные задачи  зоологического  характера в экспедиции были поручены ещё более молодому, чем Кропоткин,   исследователю, также  не  имеющему специального образования И. С. Полякову – сыну забайкальского казака с Аргуни,  впоследствии  ставшим профессором Петербургского университета. Описание маршрута и все другие наблюдения   вел  Кропоткин.  Был в экспедиции и топограф.

Ранее предпринимались попытки исследовать намеченный  скотопрогонный  путь – с  Читинской  стороны выходили экспедиции в сторону Бодайбо, но в условиях труднопроходимой местности  никто   поставленной цели не  достиг, все  исследователи  возвращались  назад.   Дальновидность  и  преимущества   Петра Алексеевича Кропоткина заключалась  в том, что он тщательно проанализировал все неудачные  попытки предыдущих исследователей и решил начать свой маршрут со свежими силами и запасом  продовольствия  в обратном направлении, то есть начать выход  экспедиции со стороны  Бодайбо и  двигаться в обжитые  места – в Читу.

Для решения этой задачи Кропоткин из Иркутска выехал Якутским трактом до Качуга, далее  сплавом по Лене до посёлка Крестовского, что ниже устья Витима, затем на лошадях в восточном   направ-лении 250 верст до прииска Тихоно-Задонского (ныне п. Кропоткин) на ручье,  впадающем  в Жую, а она – в   Чару. Указанный  прииск был исходным пунктом скотопрогонного пути. Отряд экспедиции в составе 12  че-ловек и 52  закупленных якутских  лошадей  3  июля 1866 г. вышел в намеченный  путь.

«В устье речки Тсиниги переправились на левую сторону Витима и пошли к Муйской долине. 23  июля вышли на обширную равнину Муи. Роскошь ее поражала нас после  сумрачных сцен   горной  страны.
При устье Муи жило несколько якутских и тунгусских семей. Мую покинули 31 июля и по долине  Мудирикана, её правого притока, снова полезли  в гору, далее спустились к вершине р.Бамбуйки и в  районе зимовья Ую вышли к реке Ципе. Дальше путь пролегал вдоль правого притока реки Ципы Кудуру,  через Ципинские  горы, реку Талой к прииску Задорному в верхней  части реки Усоя (приток Малого  Амалата). Отсюда шли проторённой тропой до Читы.» В настоящее время в этом же примерно месте  проло-жена автодорога Чита – Багдарин – Горячий ключ  на Верхней Ципе. « В  районе  посёлка  Багдарин  на  ручье  Аунике, в то время, уже было 3 прииска – Серафимовский, Владимиро-Успенский и Бутуца. Промывка золота здесь продолжается  и в наши  дни. В Читу экспедиция прибыла 8 сентября. По предложенному пути удалось только дважды прогнать скот (гнал его Чистохин), третья попытка не удалась и в дальнейшем от этого варианта отказались.

В настоящее время по указанному  маршруту,  в северном  направлении, проложена автодорога   Таксимо–Бодайбо–Кропоткин, протяжённость этой дороги 365 км. В южном направлении от Таксимо в  зимний  период мы имеем возможность проехать на автомобилях повышенной проходимости до районного  центра Баунтовского  района посёлка Багдарино, а от Багдарино по грунтовой дороге на любом виде  транспорта до Читы. Исходя из сказанного, сегодня мы спокойно можем преодолеть пройденный путь за четверо суток, а экспедиции потребовалось 68 дней упорного труда. По итогам экспедиции П. А. Кропоткин    устанавливает, что пройденные им хребты имеют северо-восточное   направление, а  не  меридиональное,   как считалось ранее, даёт им названия (Делюн-Уранский, Северо-Муйский и Южно-Муйский) и  межгорной котловине – Муйская. В целом он значительно расширяет познания в  области орографии Азии. Опубли-кованный  отчёт  по результатам экспедиции составил 680 страниц, а всего,  кстати, им  опубликовано более 2000 работ на  разных языках.

За указанные исследования П. А. Кропоткину Русским Географическим обществом была присуж-дена золотая медаль. Кроме этого, Кропоткин, как учёный, первый обосновал теорию материкового  покровного оледенения северо-востока Сибири. Во всём этом сказались незаурядные способности его, как учёного, умеющего анализировать и обобщать наблюдаемые им природные явления и процессы. Он  выступал за комплексные  исследования, за связь их с социальными условиями жизни  народа, указывал на возможность земледелия  в  малоосвоенных  районах (например, в Муйской долине), отметив у бурят на  зимниках огороженные и улучшенные луга, он дал им высокую оценку.Уже в те годы он отвергает невежественные рассуждения  о  неисчерпаемости природных  ресурсов Сибири.

Хорошим дополнением к итогам экспедиции Кропоткина является отчёт И.С.Полякова. По маршруту от Иркутска до Читы он приводит перечень встреченных видов  млекопитающих и  птиц. « Вести  наблюдения за дикими животными  было сложно, – отмечает он, – из 5 десятков лошадей со звенящими  колокольчиками часть падала от свалившихся вьюков, другая утопала в грязи, третьи шли в сторону, и всё  это сопровождалось неистовым  криком каюров. Всё живое шарахалось в сторону». По собранному  гербарию им было описано  два неизвестных науке вида растений. Иван Семёнович Поляков (1845 – 1887) уроженец станицы Ново-Цурухайтуевской на Аргуни. Неутомимый  путешественник. Считалось даже, что  именно его  жизненные принципы учёного-подвижника, народного интеллигента, послужили И. С. Тургеневу  при написании образа Базарова в произведении « Отцы  и  дети».

Вы ознакомились  с информацией  двадцатилетней давности. Сейчас вышла из печати новая книга  под названием «Сто великих экспедиций». В эту сотню вошли практически все экспедиции, проведённые  П. А. Кропоткиным, имеются весьма интересные данные, о которых мы раньше совершенно не знали. Давайте  прочитаем!

Его ждала блестящая придворная или дипломатическая карьера, а он  выбрал службу  в Амурском  казачьем  войске  и  за  пять  лет   проехал  верхом  и  в  повозке ,  проплыл  на  лодке  и  прошел  пешком   в  общей сложности 70 тысяч км. В сущности это была одна экспедиция. Во время неё он стал первым   иссле-дователем обширных регионов Восточной Сибири и Дальнего Востока, открыл группы недавно   действовавших вулканов, чем опроверг  господствовавшее мнение о непременной  их связи с морскими  побережьями ;  обнаружил  закономерности  в  строении  и  расположении   горных  систем  Восточной  Сибири  и  следы  великих   оледенений   в  этих  краях.

Он писал о своих впечатлениях: «Проезжая по бесконечным хлеборобным степям Тобольской   губернии и с удивлением вглядываясь в окружающее, я задавал себе вопрос: отчего всем нам знакома  только безотрадная Сибирь, с её дремучими тайгами, непроходимыми тундрами, дикою природой-  мачехой….,а между тем всем нам так мало знакома та чудная Сибирь, эта благодатная страна, где природа-мать щедро вознаграждает их малейший труд, их малейшую заботливость?...Вот какою явилась мне эта страшная Сибирь: богатейшая страна с прекрасным незагнанным населением."

Сначала Пётр Кропоткин работал в Чите. Но ему не по нраву была такая жизнь. Когда  пересе-ленцам на Амуре и войскам не стало хватать местных пищевых продуктов, Кропоткин охотно  согласился  сопровождать баржи с провизией, отправляемые из Сретенска по реке Шилке до Амура.

Характерный эпизод сплава. Когда в сумерках  или в тумане с барж  не  видно  было  берега, солдат, сидящий у руля, говорил Кропоткину: Пристать пора…. Знать бы только, где селение…Петр Лексеич, будь  так добр, полай маленько. И князь Кропоткин заливался лаем. Узнав откуда доносится  ответный  лай, кормчий поворачивал к  берегу (Пётр Кропоткин научился виртуозно лаять, когда в Пажеском корпусе сидел за нарушения в  карцере). Их караван попал в бурю, 44 баржи были  разбиты и выброшены на берег. Сто тысяч пудов муки  погибло в Амуре. Пришлось Кропоткину срочно отправляться к забайкальскому губернатору. Переселенцам  на Амуре грозил голод. До конца навигации  нужно было снарядить  новые баржи.

На утлой  лодчонке с гребцами  Кропоткин  плыл вверх по Амуру, когда их нагнал  странный   пароход, команда которого бегала  по палубе, а  кто-то  прыгнул в воду. Кропоткин  направил лодку к  месту происшествия. В воде барахтался  моряк средних лет, отбиваясь от спасателей: «Прочь,   бесы  окаянные!».  С трудом его вытащили из воды и усмирили. Это был капитан корабля,  у него началась  белая горячка. «Меня просили принять командование пароходом, – вспоминал он, – и я согласился. Но скоро, к великому  моему изумлению, я убедился, что мне делать почти нечего…, если не считать  нескольких действительно  ответственных минут…Всё обошлось как нельзя лучше». Команда знала свои обязанности  хорошо. Благо-получно добрались до Хабаровска (Тогда его впервые осенила мысль о пользе анархии: каждый будет  заниматься своим делом, лишь бы ему не мешали). Отдыхать было некогда. Дорог был каждый день: надвигались холода, заканчивалась навигация. Не  успеют отправить новые баржи с провиантом – быть голоду на Амуре.

По горным тропам в сопровождении одного казака он двинулся вверх по долине Аргуни, сокращая  путь. Только в полной темноте делали остановки. Продирались сквозь буреломы. На лошадях  преодолевали  горные реки. Спали у костра, закутавшись в  шинели и одеяла. С рассветом седлали лошадей. Остановка. Выстрел в глухаря. Запеченная на углях птица, овёс лошадям и снова в путь. Совершенно измученный  добрался он до посёлка Нары. Здесь встретил забайкальского губернатора. Начались сборы нового  каравана  барж. А Кропоткин поспешил далее, в Иркутск. Даже бывалых сибиряков удивила необычайная  быстрота, с  которой он преодолел огромное расстояние. Почти без просыпу он провалялся в постели больше недели, восстанавливая  силы. И тут новое  поручение: срочно выехать курьером в Петербург. Надо и там лично доложить о катастрофе. Ему поверят, и  как  очевидцу, и как безупречно честному человеку.

Наступила зима. Особенно опасны были переправы через  могучие  сибирские реки. Кропоткина  это не остановило. Спал в пути. Пять тысяч вёрст преодолел за двадцать дней. В столице успел  потанцевать на балу и через  несколько  дней опять в санях по зимнему тракту, навстречу солнечному  восходу. Вернувшись в Иркутск,  получил новое не менее трудное и опасное задание: под  видом  иркутского  купца  Петра Алексеева с товарищами  обследовать северную часть Маньчжурии. Ни один европеец  там  не  бывал, недавно посланный  туда топограф Ваганов был убит. Разоблачить ряженного купца могли ещё на русской стороне, в казачьих станицах. Сюда уже  дошёл  слух  о приезде важного начальника. В одной из чайных хозяйка спросила его: «Сказывали,  какой -то  князь  Рапотский приехать должен из Иркутска. Ну да где ж им в такую погоду?». «Это верно, – степенно  согласился Петр Алексеевич, – не  для  князя  погода.»

Его сопровождали пятеро верховых казаков. Из всей группы только у одного бурята  было   огнестрельное  ружьё. Он  стрелял косуль. Они без особых трудностей перевалили горы Хингана.  Кропот-кин стал первым европейцем, кому это удалось. Он писал:« Всякий путешественник  легко  представит  себе  мой восторг при виде этого географического открытия. Хинган доселе считали  грозным  горным  хребтом».   Китайский чиновник на границе Маньчжурии, когда Кропоткин показал ему своё красное удостоверение, взглянув на паспорт «купца Алексеева», сказал, что документ плохой и дальше путь закрыт. И тут  Кропоткин  проявил  незаурядную  смекалку:  достал  номер  газеты  «Московские  ведомости» и, показав  на государственный  герб: «Вот мой настоящий паспорт!» Чиновник остолбенел. Отряд  двинулся  дальше.

Путешествие завершилось ещё одним географическим открытием: на западном склоне хребта  Ильхури-Алинь он обнаружил вулканическую страну. Пётр Алексеевич доложил о результатах своих  экспедиций на заседании Сибирского отделения  Русского  Географического общества. В Петербурге на  общем собрании общества известный географ П. П. Семёнов (позже  удостоенный добавления к своей фамилии Семёнов слова «Тянь-Шанский») назвал первую из этих экспедиций «замечательным географическим подвигом», а вторую ещё  более важной для физической географии, чем Сунгарийская.

… Петербургская газета «Северная пчела» опубликовала заметку о водопадах на реке Оке, притоке  Ангары, которые не уступают по размерам знаменитому Ниагарскому водопаду.  Проверить это сообщение  Русское Географическое общество поручило П. А. Кропоткину. Он прошёл по малоизученным районам  Восточного Саяна 1300 км. Но водопады разочаровали: один высотой не более 20 метров, а другой и того  меньше при небольшом водном потоке. Он продолжил маршрут. Наняв лошадей, отправился с казаком  вверх по ущелью Джунбулак  и обнаружил сравнительно недавно действовавший  вулкан.

… В русских народных сказках Иван царевичу то и дело дают задания одно опаснее другого. Вот и князю Петру Кропоткину в конце концов предложили провести отчаянную  экспедицию – по суше от  Лен-ских золотых приисков до Читы. Никому ещё не удалось проложить этот путь через неведомые горы и  долны. Сообщение велось по рекам, что многократно удлиняло расстояния. А по суше из Читы можно  было бы гнать на прииски скот, перевозить грузы и почту. Золотые прииски расширялись; на них уже  работали  тысячи  людей .

От Олёкминских приисков отряд Кропоткина отправился на юг, взяв провизии на три месяца.  Про-водником согласился быть немолодой якут. «Он действительно выполнил этот  удивительный подвиг, хотя в  горах не было положительно никакой тропы», – писал Кропоткин, восхищаясь мужеством и  сообра-зительностью местного жителя, для которого тайга – дом  родной. Но разве не совершил подвиг молодой  начальник  отряда?



Далее читать здесь http://www.rusproject.org/node/948







Tags: история Российской Империи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments