Юрко_Фальоса (falyosa) wrote,
Юрко_Фальоса
falyosa

Categories:

МИТЮШЁВ Валерий Павлович . Приметы времени. часть 2

Оригинал взят у jlm_taurus в МИТЮШЁВ Валерий Павлович . Приметы времени. часть 2
Продуктовые заказы в Советском Союзе. В те годы возникла и долго существовала система распределения продуктов через «Столы заказов». Выглядело это примерно так. Ваше учреждение было прикреплено к столу заказов какого-то продовольственного магазина. Регулировал это прикрепление и выделение заказов торговый отдел районного совета депутатов трудящихся Райторготдел. На общественных началах выделялся уполномоченный по заказам, который контактировал с магазином. Вот уполномоченный оповещает коллектив, что нам сегодня выделено десять заказов в составе: курица одна, колбасы сырокопченой полкило, сливочное масло - две пачки, консервов - две банки. Стоимость такая-то. Желающие приобрести заказ, вносили деньги.

При этом общественность в лице, в основном, профорга следила за тем, чтобы очередность получения заказов справедливо соблюдалась. Уполномоченному обычно выделяли казенную машину. Он ехал в магазин, привозил заказы, и счастливчики шли домой, неся пакет с курицей, полукилограммом сырокопченой колбасы, двумя пачками масла и двумя банками консервов.

Прикрепление к магазину и выделение заказов осуществлялась с учетом численности и престижа учреждения. Поступая на новую работу, вы интересовались не только зарплатой, но еще и тем, каковы здесь заказы и как часто они бывают. Впрочем и сейчас интересуются не только зарплатой, но и так называемым соцпакетом. Более выдающиеся личности получали доступ к кремлевскому распределению. Вот примерно по такой схеме решались вопросы питания

Система ведомственной медицины в Советском Союзе. Строились не только производственные сооружения, но и объекты, как это называлось, соцкультбыта. В их числе был жилой дом, кажется, двенадцатиэтажный в десяти минутах ходьбы от института. Тогда многие сотрудники, имевшие право, на улучшение жилищных условий, с нетерпением ждали окончания его строительства. Поскольку я к таковым не относился, то интересовался этим объектом мало.

Другое дело поликлиника, услугами которой я пользуюсь до сих пор. В советское время, как, впрочем, и сейчас, существовало несколько параллельных систем медицинского обслуживания. Наряду с организованной по территориальному признаку сетью общедоступных больниц и поликлиник, существовали и ведомственные сети.

Своя автономная медицина была, например, в Министерстве обороны и у железнодорожников. Две такие сети, а может быть и больше, контролировал Минздрав. Четвертое главное управление Минздрава - в обиходе его называли просто «Кремлевка» - ведало громадной сетью поликлиник, больниц и санаториев для руководящего состава различного уровня: от членов Политбюро до секретарей райкомов и руководителей крупных предприятий.

А Третье главное управление обслуживало отрасли, считавшиеся особо значимыми для страны и связанные с повышенным риском. В первую очередь это был Средмаш, то есть атомная промышленность, далее ракетно-космическая отрасль, еще кто, и вот, наконец, в этот перечень включили и наш «Биопрепарат». Был установлен такой порядок - здания и сооружения для медицинских учреждений Третьего главного управления строили и содержали сами обслуживаемые предприятия. Поэтому в план капитального строительства нашего института было включено возведение здания медико-санитарной части вблизи метро «Коломенская», которое было введено в строй в 1983 году.

К открывшейся там медсанчасти были прикреплены сотрудники нашего института, и члены их семей, а также Института биологического приоборостроения, объединения «Биопрепарат». Кроме того туда были прикреплены, но уже выборочно, сотрудники аппарата Главмикробиопрома и его некоторых московских учреждений. Прикрепление к закрытой системе здравоохранения представляет дополнительный бонус для работающих, ибо уровень обслуживания в закрытых медучреждениях был существенно выше.

....Отдел состоял из трех бюро. Бюро цен должно было оказывать методическую помощь заводам в обосновании цен на вновь выпускаемые продукты и изделия. В бюро проверялись представленные заводами расчеты, которые затем направлялись в Государственный комитет цен на утверждение. При необходимости производилась защита расчетов, после чего цена для завода утверждалась.

После утверждения цена уже не зависела от спроса на товар, от объема его выпуска, от себестоимости производства. Цены формировались исключительно на основе расчета затрат и никак не учитывали потребительскую стоимость товара. Утвержденная цена включалась в общесоюзный прейскурант и оставалась неизменной вплоть до переиздания прейскуранта, что практиковалось довольно редко. В результате этого появлялась продукция как чрезмерно рентабельная, так и планово убыточная. Это никого особенно не волновало, поскольку вся прибыль всё равно от производителя уходила в казну, а убытки от производства планово-убыточной продукции компенсировались из той же казны.

Я думаю, что именно фиксированные цены, а вовсе не плановое хозяйство, были самым слабым местом в советской экономике. И когда в 92-м году эту деформированную систему цен отпустили, началась та самая чехарда, последствия которой мы ощущаем и по сей день.

Второе бюро ведало вопросами организации труда и заработной платы на предприятиях объединения. Третье бюро называлось «Бюро анализа технико-экономических показателей». Им заведовала Антонина Ивановна Мухина. Сотрудники этого бюро ежеквартально собирали отчеты плановых отделов предприятий, их обобщали и выпускали квартальный обзор технико-экономических показателей НПО «Биопрепарат». Для этого бюро был характерен большой объем счетной работы. Считали на ручных калькуляторах преимущественно отечественного производства. Они часто давали сбои, у них дребезжали кнопки. И когда кончики не сходились с пончиками, в ход шли старые добрые счеты и испытанный механический арифмометр «Феликс».

Управление мобилизационной готовностью Первые успехи на новом поприще подвигли меня взяться за разработку более глобальной проблемы. За деревьями решения конкретных и, как мне казалось, весьма актуальных задач я не увидел, что к тому времени лес нашей социалистической экономики заметно поредел. Я разделял заблуждения большинства моих соотечественников о незыблемости нашего социалистического строя и о том, что возможно кардинально изменить эффективность управления народным хозяйством без изменения отношений собственности.

Увы, я не предчувствовал, что нашему государству осталось существовать три года, и вознамерился именно за эти три года разработать модель эффективного управления мобилизационной готовностью предприятий двойного назначения. Таких предприятий в стране было великое множество. Почти каждый завод имел мобилизационный план, согласно которому он за определенный срок должен был переключиться с производства тракторов на производство танков, с производства удобрений на производство взрывчатки и тому подобное. Поддержание постоянной мобилизационной готовности требовало от предприятий значительных усилий и, соответственно, затрат. Эти немалые затраты, как правило, относились на себестоимость текущей плановой гражданской продукции. И только на отдельные особо значимые мероприятия иногда составлялись сметы, по которым получали компенсацию из бюджета.

Поэтому очевидно, что к выполнению своих обязанностей по поддержанию мобготовности руководство заводов и цехов относилось, мягко скажем, без особого энтузиазма. Чтобы создать у персонала прямую материальную заинтересованность в поддержании мобготовности, надо было, прежде всего, вывести эти затраты из разряда накладных расходов и сделать их самостоятельной платной услугой, которую предприятие оказывает государству.

Последняя 12-я пятилетка .Слово «пятилетка» означает не только очередной пятилетний план развития народного хозяйства. Слово «пятилетка» - это политический лозунг, включающий в себя и руководящую роль партии, мудро поставившей цели, и энтузиазм народных масс, решающих эти задачи. Говоря по современному, слово «пятилетка» - это бренд. Слово «пятилетка» вошло в фольклор. На деревенских вечорках, под гармошку, пели частушки, например, такие: «Эх, Егоровна, да юбка в клеточку, Выполняй, Егоровна, пятилеточку!»

74-й год, год рождения нашего института, был предпоследним годом девятой пятилетки. За семь лет, к концу десятой пятилетки, мы обеспечили выдачу всех технических решений, необходимых для строительства объектов в системе «Биопрепарат», научно-исследовательских центров и промышленных площадок. Двенадцатая пятилетка была пятилеткой пуско-наладочных работ, комплексных опробований и ввода объектов в эксплуатацию. В 84-м году было официально признано, что создание материально-технической базы, обеспечивающей выполнение постановления ЦК и Совмина от 73-го года, успешно завершено. За десять лет наша программа прошла все положенные стадии развития.

Напомню, что этих стадий пять: 1. Шумиха, 2. Неразбериха, 3. Поиски виновных, 4. Наказание невиновных, и, наконец, 5. Награждение непричастных. Выражение «награждение непричастных» не следует принимать слишком буквально. Оно означает, что уровень награждения определяется, прежде всего, положением субъекта на иерархической лестнице. Так, в нашем случае, самые верхние стали лауреатами Ленинской премии, чуть пониже получили Государственные премии, ордена Ленина и Октябрьской революции, еще пониже - становились кавалерами орденов меньшего достоинства, вплоть до Знака почета. Знак почета достался и мне. А вот сотрудников моего отдела уже ничем не наградили. Впрочем, ошибаюсь. Несколько человек получили значок «Ударник 11-й пятилетки», а отделу было присвоено звание «Коллектив коммунистического труда».

Время: 1960-1973 Место: Свердловск Снабжение после снятия Хрущёва В те годы в Свердловске было очень плохое снабжение: черный хлеб, кое-какие овощные консервы, крупы и макаронные изделия. Ни белого хлеба, ни сливочного масла, ни мясных изделий в продаже не было. Мой свердловский контрагент Вакал был язвенником и поэтому, когда я начал ездить регулярно в Свердловск, то привозил ему белые батоны и сливочное масло. Масло, впрочем, привозил и некоторым другим сотрудникам свердловского Института. Так продолжалось до 1964 года, когда однажды утром в свердловской гостинице я услышал сообщение по радио о снятии Хрущева и замене его Брежневым. Это меня поразило - такой уход правителя представлялся мне невозможным. Но тем не менее жизнь продолжалась. Я пошел на работу. А там идут такие разговоры: сбегайте, мол, в магазин «на уголок». У трамвайной остановке на углу там был большой гастроном, и это называлось «сходить на уголок». "На уголок" обычно бегали за водкой, поскольку в городке водка не продавалась. И вот в перерыв мы побежали "на уголок", подогреваемые любопытством.

А там - несколько сортов белого хлеба, сливочное масло, мясо. Словом, сразу было видно, что переворот, совершенный наверху, принес народу очевидные блага. Если в первый свой приезд я Свердловска практически не увидел из-за морозов, то в последующие разы я неоднократно ездил в город. Благо, было не так далеко – полчаса на трамвае, в общей сложности час, пока дойдешь, пока трамвая подождешь. Город мне не нравился. Во-первых, в центре города все время стоял запах какой-то химии. Чем пахло, сказать трудно, но явно ощущался запах то ли химии, то ли гари. Во-вторых, народ был довольно жесткий. Может быть, они были и добрые внутри, но в поведении были несколько грубоватые, несколько резковатые. Так что в целом ощущение не очень комфортное.

Город прорезал Ленинский проспект (или улица Ленина), где в основном были сосредоточены все достопримечательности. Имелся очень неплохой театр Музкомедии, в котором я несколько раз смотрел оперетты. Был специфический ресторан «Уральские пельмени», где предлагали пельмени и с мясом, и с рыбой, и с грибами, и с картофелем, и большие такие три пельменя, которые назывались «Три богатыря». Всего имелось, наверное, больше десятка разных сортов. Нравился мне также окружной Дом офицеров, где можно было неплохо провести ненастный воскресный день: полистать в читальном зале свежие журналы, поиграть в бильярд, посмотреть кино, пообедать в ресторане.

Время: 1963-1973 Место: Киров. Игорю Ивановичу я возил из Москвы по его заказу армянский коньяк, которого он был большой любитель. Также я возил куриные яйца. Вообще-то, со снабжением в Кирове тогда было неплохо. И мясные продукты были, и масло было, а вот почему-то яиц совершенно не было. Поэтому я, отправляясь в Киров, вез Игорю Ивановичу три-четыре решётки яиц.

Он же мне впервые рассказал о родоначальнике нашей системы, профессоре Великанове, который был репрессирован и расстрелян в 1938 году. Хотя к тому времени Великанов был уже давно реабилитирован, тем не менее его открытая книга «Монография по глубинному культивированию микробов» почему-то хранилась в секретной части и выдавалась только по особому разрешению. И Огарков распорядился мне эту книгу выдать. Надо сказать, к тому времени труды Великанова на русском языке доступны практически не были.

Вятка-автомат и кировские лыжи.. кое-что я возил и из Кирова. Например, в кондитерском магазине «Лакомка» на улице Ленина можно было заказать очень красивые торты. На вкус они были вполне обычными, а вот оформления такого в Москве мы не видели. Поэтому я несколько раз их привозил, заказывая их в "Лакомке" на день отъезда.

Кроме того, возил я из Кирова лыжи. Рядом с городом был посёлок Нововятский. А Нововятский лыжный комбинат выпускал тогда, как говорили, 25% всего объёма лыж в СССР. При комбинате имелся магазинчик, где продавались лыжи с незначительным браком, например, с царапинами на лакировке. И эти лыжи стоили значительно дешевле. Например, если в московских магазинах лыжи этого же Нововятского комбината стоили 25 рублей, то там их можно было купить рублей за 8-9.

Все товары я возил из Кирова с подачи, естественно, Романа Волкова. Был у меня такой сослуживец, который всегда знал, где что можно купить. Он и жене и дочери всю одежду всегда покупал сам. И он мне сказал, что надо из Кирова возить. А именно - торты и лыжи. Так что когда я ехал в Киров, многие московские сослуживцы заказывали привезти им лыжи нужной длины. Кстати, в поезде «Вятка», Киров-Москва, всегда несколько человек ехали со связками лыж. Держали их иногда в тамбуре, потому что в купе эти связки плохо входили. Нередко кто-нибудь вез в тамбуре также стиральную машину Вятка-автомат.

Время: 1970-е Место: Курган Первый советский пенициллин .. Летим из Быково на АН-24. В Кургане грунтовый аэродром и более тяжелых самолетов он не принимает. А поскольку АН-24 имеет ограниченное плечо полета, мы летим с двумя посадками: в Казани и в Свердловске. В Казани заправляется не только самолет. Там местный буфет организовал к этому рейсу специальную стойку, где уже стоят стаканы, в которых налито 100 грамм и сверху лежит теплый, треугольный открытый пирожок с мясом. Цена комплекта ровно 1 рубль, поэтому все идет очень быстро – дал рубль, получил стакан, выпил, скушал пирожок - и тут объявляют посадку. Летим дальше.

По прилёту мы отправляемся на курганский завод медпрепаратов, где строится новое производство с нашими интересами. Так что мы принимаем участие в надзоре за монтажными работами, а, самое главное, осуществляем пуск по программе комплексного опробования. Этот пуск позволит установить, можно ли в этом корпусе изготавливать нашу специальную продукцию или нет. Самой продукции, естественно, мы при опробовании не изготавливаем. А определяем всё по некоторым косвенным параметрам.

Сам цех предназначен для производства пенициллина. Когда мы впервые получили на маленьком аппарате несколько тысяч доз пенициллина, смешное количество, местная газета вышла с такой шапкой: «Есть курганский пенициллин!». Сто первый корпус – это сердце всего производства. Здесь происходит процесс ферментации, то есть выращивания микроорганизмов в больших аппаратах, называемых ферментерами. В корпусе их тридцать два – два крыла по шестнадцать ферментеров в каждом. Ферментеры имеют вместимость по 50 кубометров.

Мода на нейлоновые рубашки. В первый мой приезд в Курган получилось так, что в это время главная городская гостиница «Москва» (а их там имелось тогда всего две) была на ремонте. Поэтому разместить в гостинице нашу бригаду завод не смог. Так что поселили в детской комнате при ЖЭКе. Это была стандартная двухкомнатная квартира на первом этаже и мы ездили на завод на автобусе, это километров десять. Интересная деталь. В Кургане одним из самых солидных предприятий был тогда завод колесных тягачей, который выпускал мощные тягачи для перевозки ракет. Их многие могли видеть на военных парадах в Москве на Красной площади. И вот однажды мы ехали из города на завод на "Волге" по шоссе. Была зима, лежал снег, но шоссе было хорошо расчищено, машин было мало, поэтому мы ехали на хорошей скорости. И вот справа по снежной целине нас запросто обогнал этот тягач.

Деталь командировочного быта. Тогда были в моде белые нейлоновые рубашки. Они были еще в моде, но уже доступны и по цене, и по дефициту, поэтому все ходили в белых нейлоновых рубашках. А для командировочных они были особенно удобны тем, что их можно было стирать в холодной воде и они не требовали глажения. Постирал под краном, на плечики повесил - и через пару часов можешь ее надевать. Таким образом, мы, отправляясь утром на завод, были все, как один, в белых нейлоновых рубашках.

Время: 1951-1988 Место: Пенза Народные дружины в Советском Союзе... Был ещё в Пензе ресторан "Волга". Однажды у нас с коллегой кончились деньги, практически совсем. А обедать надо. Я и говорю: "Пойдём в ресторан "Волга". «Какой ресторан? - говорит Михаил Сергеевич, - денег-то у нас копеек 60 на двоих». Я говорю: «Я там присмотрел в свое время одно интересное блюдо, пойдём». А там действительно в меню было такое блюдо "Картофель отварной со сливочным маслом". Порция - 7 копеек. Мы пришли в этот ресторан и говорим: «Нам по две порции картофеля». Официант оказался понятливый и принес нам горячей отварной картошки со сливочным маслом. Мы хорошо поели, дали ему 30 копеек и говорим: «Сдачи не надо». Но официант сказал: «Нет, нет, у нас все точно». Выдал две копейки сдачи, и мы довольные пошли в гостиницу.

Пенза не отличалась интенсивным уличным движением, так, изредка проезжал автомобиль. Никаких светофоров и никакой разметки практически не было и люди переходили улицу, где им было нужно. И вот в Пензе решили, что для областного города это не гоже. И по Московской улице на каждом перекрестке поставили светофоры, нарисовали переходы. Пензяки это нововведение, естественно, игнорировали. Властям это не понравилось. И на всех перекрестках и просто вдоль по улице были расставлены дружинники с жезлами, чтобы на практически пустых улицах бороться с пешеходами, нарушающими правила. Останавливали и беспощадно штрафовали. Но прививалось это плохо, тем более, что на соседних улицах еще ни светофоров, ни разметки не было, и всё это воспринималась как некая игра. У пензенской молодежи был даже такой вид спорта – перебежать улицу в неположенном месте под носом у дружинников.

Тогда же шла компания по вовлечению всех в народные дружины и очередная компания по борьбе в пьянством. Пензяки должны были поголовно участвовать в дружине. Дежурства были достаточно частые, и надо было патрулировать улицы с семи вечера до часу ночи. Но пьянство от этого не уменьшалось. Тогда власти решили ввести в дело личную заинтересованность. Была дана директива, что как только дружинники сдают в вытрезвитель двоих, то могу тут же оканчивать дежурство и идти домой. А иначе – дежурь до часу ночи. Но где возьмешь столько пьяных? И хитрые пензяки приспособились так. Мы, говорят, встаем у выхода из ресторана. Выходит человек. Стой, говорим, от тебя пахнет. Да нет, не пахнет. Нет, от тебя пахнет - и сдают человека в вытрезвитель.

А ещё мы видели такую картину. Стоял май месяц. Мы в выходной день сидели в своём номере в гостинице "Россия" и слышим, что на улице что-то происходит. Открываем окно и наблюдаем такую картину. По осевой линии Московской улицы медленно едет милицейская машина. За ней идёт колонна человек пятнадцать-двадцать и милицейский конвой. Из машины в мегафон объявляют: "Сидоров Петр Петрович, слесарь велосипедного завода. Хулиганил в парке Белинского, осужден на 15 суток." Сидоров поднимает руку и раскланивается направо, налево. Дальше объявляют: "Петров Сидор Сидорович…" и так далее, представляя по очереди всех участников шествия. Неподалеку от нашей гостиницы на другой стороне Московской улицы был магазин политической книги, над входом в который висел портрет Брежнева. И когда колонна проходила мимо этого магазина, она вдруг остановилась, все повернулись в сторону портрета и отвесили ему земной поклон.

Окрестности Пензы - сплошные огороды. Там чернозем, климат теплый, в долинах рек Суры и Сурки много влаги, поэтому огороды очень успешные. И пензенский базар всегда выглядел крайне привлекательно, начиная с мая месяца, когда появлялась первая редиска. Очень сочная и вкусная. Потом появлялась всякая зелень, лук, огурчики. И, наконец, помидоры. Помидоры в Пензе продавались по сортам: у кого "Кандейские", у кого "Буденовские", у кого "Великан". Ходишь как на выставке, любуешься. Потом берешь одного сорта, другого сорта, чтобы устроить дегустацию. Когда попадал в сезон, то всегда привозил из Пензы помидоры домой.

Время: 1970–80-е Место: Омутнинск...Тесный контакт с зоной в период строительства не мог не сказаться на нравах населения поселка Восточный. Драки и даже убийства были обычным явлением. Например, был такой дикий случай. Сыграли свадьбу, гости разошлись под утро, молодые легли спать, а неудачный поклонник невесты проник в спальню и топором отрубил голову жениху. Строительство и завода и поселка шло между тем ни шатко, ни валко. Планы не выполнялись. Освоение уже сданных объектов шло плохо. Штат был не укомплектован, персонал был низкой квалификации. Директора менялись каждые полгода.

И вот однажды на завод приехал первый секретарь Кировского обкома Петухов и привез с собой молодого человека высокого роста, краснощекого, круглолицего, с ежиком светлых волос. Человек выглядел значительно моложе своих 35 лет. Петухов сказал: «Я привез вам директора. Не смотрите, что молодой, он толковый. Я даю вам его на два года, чтобы наладить здесь дела, после этого я возьму его в номенклатуру обкома. А сейчас он работает председателем Кирово-Чепецкого горсовета». В Кировской области есть такой город на реке Чепце, называется Кирово-Чепецк. В этом городе есть большой химический завод по производству тефлона и других стратегических материалов. Город не закрытый, но предприятие режимное.

И вот этот молодой человек, Владимир Аркадьевич Валов, стал директором Омутнинского завода. В Кирово-Чепецке окончил школу. Работал некоторое время слесарем на заводе, потом ушел служить в армию. В армии вступил в партию, был комсоргом батальона. С хорошими рекомендациями демобилизовался, вернулся в Кирово-Чепецк и стал инструктором горкома комсомола. Через некоторое время он стал первым секретарем горкома комсомола, занимал еще ряд должностей, с 1965 по 1968 был председателем горсовета.

В результате Владимир Аркадьевич проработал на заводе не два года, а почти 30 лет. Когда он пришел на завод, у него имелось десятилетнее образование и большой опыт партийной советской работы. Уже на заводе он заочно получил высшее экономическое образование, освоил основы производства. Мы, командировочные, по мере возможностей ему в этом помогали, поскольку расспрашивать своих подчинённых ему не хотелось.

Организатором Владимир Аркадьевич оказался действительно незаурядным. Первое что он сделал, это заморозил строительство завода и все людские и материальные средства пустил на строительство поселка. Были быстро построены несколько жилых домов, хорошая школа, клуб, оборудована хоккейная площадка. На последние деньги было закуплено настоящее хоккейное снаряжение и Валов сам организовал из местных хулиганов хоккейные команды. Проводились матчи, где он сам выступал в качестве судьи, справедливо полагая, что пусть они лучше свою энергию выпускают на хоккейном льду, чем отрубают друг другу головы. Затем, когда у него образовался большой резерв жилья, он отправил гонцов в крупные промышленные центры, такие как Горький и Дзержинск переманивать хороших специалистов. Хорошие специалисты переманились на удивление легко, поскольку вместе с повышением, Валов обещал им ключи он новых квартир прямо в день приезда. Работало это безотказно.

А как приехали в Омутнинск кадры, так и дела стали идти на лад. Можно было возобновить строительство завода, что и было сделано. Забегая вперёд, скажу, что Валов, в конечном итоге, стал единственным во всей микробиологической промышленности Героем социалистического труда. В 1989 году он был избран народным депутатом СССР. Его «стратегема» управления заводом не ограничивалась только решением социальных вопросов, он провел ряд кардинальных мероприятий по повышению рентабельности производства. Дополнительно, к имеющимся по проекту в цехе № 2 десяти ферментерам вместимостью 15 куб. м., было установлено еще 4 ферментера вместимостью 63 куб.м. Соответственно, в 2,6 раза увеличилась мощность производства, повысилась производительность труда, поскольку трудозатраты 63-х кубового ферментатора примерно те же, что и для 15-ти кубового, а продукции он дает в 4 раза больше.

Для градообразующего предприятия небольшого поселения это было особенно важно, поскольку здесь каждое рабочее место - это не только зарплата, но и еще и квартира и места в детском саду и школе и, вообще, нагрузка на всю инфраструктуру. Расширение цеха ферментации было выполнено хозяйственным способом, минуя принятую процедуру капитального строительства. Освоение мощности шло постепенно. Сначала рядом со зданием цеха забетонировали фундамент и на него поставили первый ферментер, подсоединили его к цеховым коммуникациям, а сверху на него надели как бы шапку: вокруг площадки обслуживания аппарата соорудили утепленную деревянную будку, соединенную с помещением цеха. Так и проработал аппарат первую зиму на открытом воздухе. При этом аппаратчик находился в достаточно комфортных условиях. Далее подобным же образом монтировали и сразу же вводили в работу последующие ферментеры. Лишь после этого вокруг нового уже действующего участка ферментации возвели кирпичные стены, сделали крышу, а деревянные времянки убрали.

За счет максимально плотного использования производственных площадей, рационального использования трудовых и иных ресурсов на заводе были смонтированы и запущены два новых производства, на первый взгляд непрофильных. Ещё в советское время Валов сообразил, что в стране имеется большой дефицит одноразовых шприцов. И он, наряду с производством антибиотиков, ферментов, противогриппозной вакцины и других микробиологических продуктов, организовал производство одноразовых шприцов, приобретя для этого немецкую линию. Омутнинские шприцы пошли тогда на ура и до сих пор они занимают значительную долю рынка. Было также организовано производство противогриппозной вакцины на основе технологий РКЭ (развивающихся куриных эмбрионов). Конечно, Валов не сам придумал и реализовал названные и другие, не названные, новшества. Его заслуга в том, что он создал работоспособный коллектив и умело им дирижировал. Он брал на себя ответственность принятия решений при выборе вариантов развития предприятия и добивался их выполнения.

Типовые конфликты слесарей с аппаратчицами. Так, в поселке Восточный была провозглашена советская власть и были созданы правоохранительные органы. А вот территориального партийного органа в нем не было. В больших закрытых поселениях, имевших статус города и где проживало достаточное количество коммунистов, создавали горкомы КПСС. Восточный же на город не тянул и поэтому партийное руководство жизнью поселка было возложено на партком завода, в котором к этому времени уже была должность освобожденного секретаря. Ее длительное время занимал Геннадий Федорович Мякишев.
Он был одним из первых поселенцев Восточного и знал здесь всех и каждого.

...Геннадий Федорович был механиком цеха, а, значит, имел достаточный опыт общения с рабочим классом. Надо сказать, что кадровый фундамент химических и биохимических производств составляют две основных категории рабочих – слесари и аппаратчики, а точнее, аппаратчицы. В жизни я побывал на многих предприятиях нашего профиля и с трудом могу припомнить аппаратчика-мужчину и уж совсем ни разу не видел слесаря-женщину. Оборудование у нас тяжелое, громоздкое и для сборки-разборки надо прикладывать большие усилия. Между слесарями и аппаратчицами идет постоянная война. Это отношения между исполнителем и потребителем. Аппаратчицы ведут процесс, успех которого во многом зависит от качества слесарной подготовки аппарата. Подготовку же осуществляют слесари, а аппаратчицы ее контролируют и придираются по делу и не по делу.

Распределение парткомом ненормированных благ ...Механик Мякишев умел улаживать эти конфликты, так, чтобы обе стороны оставались довольными. Это очень ценное умение для партийного руководителя - стать над схваткой. Пригодилась и другая черта его характера – ортодоксальность. Буква для него всегда имела приоритет. Словом, на посту секретаря парткомаон оказался вполне на месте и пробыл на оном несколько сроков. Сложной задачей управления коллективом в то время было распределение ненормированных благ. Не зарплатой единой жили люди.

Они получали квартиры и садовые участки, места в детском саду и путевки для отдыха, автомобили, телевизоры и дефицитную одежду, продуктовые заказы, наконец. Распределением этих благ каждый раз и на каждом уровне занимался треугольник: администрация - партком - профком. Нужно было одновременно соблюдать два принципа – справедливость и производственную целесообразность. И здесь главную роль играл партком. Баланс интересов различных групп коллектива был основным инструментом партийного влияния на массы.

Время: 1974-85 Место: Грозный. Потомки вайнахов В Советском Союзе город Грозный был столицей Чечено-Ингушской АССР. АССР - это автономная советская социалистическая республика. У обеих титульных наций были общие предки – племя вайнахов, обитавшее в Кавказских горах с незапамятных времен. Говорят, что даже и сейчас в некоторых высокогорных аулах можно увидеть сторожевые башни вайнахов.

Потомки вайнахов не слишком любили друг друга, ....они делили между собой властные прерогативы. Так, председателем Совета министров всегда был чеченец, а председателем Президиума верховного совета - ингуш. Были министерства чеченские и были министерства ингушские. А верховную власть в республике как, впрочем, во всех региональных образованиях, осуществлял обком партии. И вот здесь первым секретарем всегда был русский. В отличие, надо сказать, от других национальных республик, где первым секретарем всегда избирался представитель титульной нации.

Национальные отношения в республике меня тогда не слишком тревожили, поскольку в НПО Промавтоматика не работало ни одного чеченца и ни одного ингуша. Ни одного буквально. Мои знакомые из коренных жителей говорили, что потомки вайнахов вообще предпочитают не работать в ромышленности. Они охотно работают в торговле, в милиции, в партийных и советских органах. Среди них есть врачи, учителя, научные работники в гуманитарной сфере, работники искусств. А вот промышленность им не по душе. А поскольку Грозный - город промышленный, то и население в нём преобладало русское и украинское. Также было много армян и евреев. Тем не менее, национальный колорит у города был. Вывески были на трех языках. Причем, иногда чеченский и ингушский тексты были совершенно идентичны. В книжных магазинах были большие отделы национальной литературы. Выходила газета на двух языках. Были соответствующие телевизионные передачи.

А вот одежда у горожан была обычная - советская. Сур - это наиболее ценный коричневый каракуль. Впрочем, папахи носили многие. Поскольку папаха была признаком принадлежности к лучшей части человечества. Качество папахи говорило о статусе его владельца. Папаху можно было носить только достигнув определенного возраста или положения. Молодые люди выбивались из сил, копя на хорошую папаху. Я уже говорил, что наиболее высоко ценились папахи из сура, но многие довольствовались и папахами из жиденькой каракульчи. Ибо вообще без папахи ходить было, конечно, стыдно

За все 10 лет у меня ни разу не было персональных контактов с кем-либо из чеченцев или ингушей. В общественных местах никакой межнациональной напряженности не чувствовалось. Однако, как говорили мне знакомые местные жители, неприязнь вайнахов к иным национальностям всё-таки проявлялась. Бывали и значимые проявления. Например, в Грозном дважды взрывали памятник Ермолову. В результате его обнесли колючей проволокой, сделали там постоянное освещение и установили круглосуточный милицейский пост.

Однажды я был свидетелем задевшей меня сцены. Дело было в художественном музее. Я стоял у картины Рубо «Пленение Шамиля». Подошла экскурсия школьников. Экскурсоводом, похоже, была их же учительница. Ее рассказ о картине выглядел примерно так. Шамиль был великий вождь народов Чечни и Дагестана в их борьбе против русских колонизаторов. 15 или 20 лет он успешно боролся с захватчиками и только предательство в своих рядах вынудило его пойти на тот позор, который вы видите на этой картине. Один из мальчиков спросил: «А кто этот черный впереди?» - «А… это грузин, - ответила учительница. - Грузины для нас были хуже, чем русские, грузины были хуже, чем собаки». Мне было как-то не по себе слышать эти слова из уст школьного учителя. Ведь в стране дружба народов считалась одним из главных приоритетов.

Время: 1973 Место: Красноярск, Енисейск ,Нельма и муксун...Кстати о рыбе. В моем буклете я прочитал, что по прибытии в город Енисейск туристам следует посетить ресторан «Сибирь», где они смогут оценить вкус енисейской рыбы: муксун, нельмы и еще ряд названий, которых нигде в другом месте попробовать нельзя. Я намотал это на ус и поэтому, сойдя на берег Енисейска, мы с Крыловым сразу же разузнали дорогу к ресторану «Сибирь». И отправились туда быстрым шагом, стремясь обойти своих спутников, которые, конечно же, все побегут кушать енисейскую рыбу, как только об этом узнают.

Ресторан «Сибирь» помещался в большой рубленой избе. Не в стилизованном рубленом здании, а в настоящей кондовой слегка покосившейся избе. Крашеные полы поскрипывали и интерьер, похоже, сохранялся подлинным с начала века. Мы пришли первыми. Развернув меню, мы с некоторым удивлением увидели: рассольник, котлеты, бефстроганов. «Где же рыба?» – спросили мы. «А вот» – лениво сказала официантка, указывая на низ страницы. Где значилось: "хек жаренный с макаронами". «А муксун и нельма?» - воскликнули мы, в глубине души надеясь, что существует какое-нибудь другое специальное рыбное меню. «Ой, да что вы! - всплеснула руками официантка. - Мы позабыли, как они выглядят! Всё увозят в Москву и заграницу». Ну, раз пришли, мы все-таки съели рассольник и котлеты и отправились гулять по Енисейску. http://www.mybio.ru/zapiski/text/chapter70/page9.html

Tags: жизнь в СССР
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments