Юрко_Фальоса (falyosa) wrote,
Юрко_Фальоса
falyosa

Categories:

Бела Кун - "венгерский Ленин". Глава 1.

Оригинал взят у skorkin_k в Бела Кун - "венгерский Ленин". Глава 1.
Бела Кун – крайне зловещая фигура в истории Центральной и Восточной Европы. В истории родной Венгрии он стал человеком, который добился отождествления еврейства с коммунизмом, что имело самые трагические последствия для венгерских евреев – подозрительное отношение к одной из самых динамичных групп венгерского общества закрепилось на все межвоенные годы. «Наследие» Белы Куна давало о себе знать и много лет спустя после неудачного эксперимента по провозглашению советской власти в Венгрии в 1919: в годы 2-й мировой войны, когда венгерские националисты оказались сообщниками гитлеровского плана геноцида, обосновывая свою кровавую деятельность призраком Белы Куна, сгинувшего к тому времени в сталинской чистке, и в 1956, во время трагического восстания в Будапеште против коммунистов, которое приняло явный антисемитский характер, ведь во главе венгерских сталинистов, действительно стояли евреи из числа бывших соратников Белы Куна. В истории же СССР фигура Куна является каноническим образцом «интернационалиста» - агрессивного этномаргинала, охотно берущегося исполнять наиболее кровавые и грязные поручения режима, в итоге оказываясь в числе подлежащих уничтожению исполнителей. Имя Белы Куна до сих пор носят улицы и площади в России и Крыму, так что этот деятель не совсем «растворился в прошлом».
Биография Белы Куна - это история неистового подстрекателя революции, на которых так богата оказалась история Центрально-Восточной Европы в ХХ веке.



*****************
Ранние годы

Будущий «венгерский Ленин» появился на свет 20 февраля 1886 в трансильванской деревне Леле близ города Силадчех. Сейчас это румынская территория, а в конце 19 века Трансильвания с ее смешанным венгерско-румынским населением входила в состав Венгерского королевства двуединой Австро-Венгрии. Между 1864 и 1900 – еврейское население Трансильвании увеличилось с 25 до 53 тысяч человек (2,2% от всего населения), евреи имели равные права с христианским населением и испытывали тенденцию к ассимиляции в венгерской или немецкой культурной среде. К таким ассимилированным кругам принадлежала и семья нашего героя.


Фамилия его родителей была Кон – германизированной версией древнееврейской фамилии Коэн, означавшей принадлежность предков к кохэнам - жреческому сословию древней Иудеи, колену потомков пророка Аарона. Позднее их сын Бела «мадьяризирует» фамилию и станет Куном, так же поступят и его родители в 1916.
Несмотря на такую звучную фамилию Коны были секуляризованными евреями, в некоторых источниках указывается даже, что мать Кона Розалия (урожденная Гольдберг) была христианкой и принадлежала к венгерскому религиозному меньшинству – протестантам-кальвинистам. Его отец Мориц Кон был волостным нотарем – мелким чиновником, выполнявшим функции сельского нотариуса и писаря, писавшего для малограмотных крестьян прошения. Мать вела домашнее хозяйство. У Белы Кона были также младшие сестра Ирена (1887-?) и брат Шандор (Александр) (1889-1937). Семья жила небогато, помимо нотариальных забот, у отца был свой земельный участок, который обрабатывался силами домочадцев, так что эти трансильванские евреи жили вполне крестьянской жизнью. По благосостоянию семьи существенно било то, что глава семейства был алкоголиком – впоследствии Бела рассказывал жене, что когда отец брал в детстве его с собою в город на ярмарку, то сыну часто приходилось часами сидеть на телеге, ожидая возвращения отца из корчмы, где Мориц пил до тех пор, пока не спускал до копейки всю свою ярмарочную выручку.
В конце концов, Мориц попал в тюрьму – жена Белы Куна утверждает, что его погубил местный помещик граф Дегенфельд, который пытался склонить его к соучастию в каких-то махинациях.
Еще до ареста отец решил отдать Белу, уже закончившего начальную сельскую школу в Леле, в гимназию в городе Зилах (ныне румынский город Зилэу), основанную венгерским политиком и меценатом бароном Миклошом Весселеньи (1796-1850). Чтобы подтянуть сына в науках, Мориц Кон нанял ему репетитора – студента выпускного класса этой же гимназии Эндрё Ади (1877-1919), будущего выдающегося венгерского поэта. Его брат Лайош Ади вспоминал: «Отец (Мориц Кон–С.К.)…поручил сына заботам Банди (прозвище Э.Ади – С.К.) с такой инструкцией: перед каждым уроком он должен был бить его палкой. Причем только по голове, все остальное он уже не чувствует - привык». Этот эпизод хорошо характеризует и методы воспитания в семье Конов, и уже закладывающийся в детстве упрямый и брутальный характер самого Белы.

(Поэт Эндре Ади, приятель юности Куна, классик венгерской поэзии)

После освобождения из тюрьмы главы семейства Коны перебираются в город Коложвар, крупный венгерский культурный центр Трансильвании (ныне город Клуж в Румынии). Здесь Мориц устраивается на работу писарем в кадастровую контору, семья поселяется в предместье. Бела продолжает учебу в Коложварском реформатском коллегиуме – кальвинистской гимназии, которая считалась одной из лучших в Венгрии. В гимназии Кун учился хорошо, особенно его привлекала венгерская литература, в частности творчество национального поэта Шандора Петёфи (1823-1849). Этот поэт считается фактически родоначальником венгерской поэзии, «венгерским Пушкиным» (при этом он не был этническим венгром, его настоящее имя Александр Петрович, отец был сербом, а мать - словачкой). Петёфи давал молодому Беле первые уроки революционной романтики – поэт был одним из лидеров венгерской революции 1848-49, подавленной русскими интервентами, сам он погиб в бою с казаками генерала Паскевича.
С творчеством Петёфи связаны начало и конец литературной карьеры Белы Куна. Его сочинение «Патриотическая лирика Петёфи и Араня» в 1903 получило первую премию на литературном конкурсе в коллегиуме. Последней работой Куна, которой он занимался перед арестом в 1937, было редактирование сборника стихов венгерского классика.

(Шандор Петефи)

На почве венгерского патриотизма он конфликтовал с немецкими педагогами, отказываясь изучать немецкий язык, символ габсбургского угнетения Венгрии. Подобное обостренное национальное чувство характерно для многих будущих революционеров еврейского происхождения, живших в условиях многонациональной Австро-Венгрии. Примерно в эти же годы в австрийской Галиции гимназист Карл Радек становится яростным польским патриотом, сторонником возрождения польской государственности. «Польский патриотизм пленил меня, несмотря на его католическую оболочку», - писал он в автобиографии. Но патриотическое движение не принимало в свои ряды евреев (Радека изгоняют из гимназии после публичного доноса со стороны краковского националиста-антисемита) и в итоге Радек отдает предпочтение космополитическому марксистскому социализму.
Примерно тот же путь проделывает и Бела Кун. Согласно канонической марксистской биографии еще в годы учебы в коллегиуме он завязывает связи с венгерскими социал-демократами (с ними его знакомит давешний репетитор Ади). В любом случае у коложварских педагогов он оказался  на особом учете. После завершения Белой гимназии в 1903, ее директор Лайош Шаркань сказал его отцу (в 1928 эти слова Мориц Кон пересказал жене Белы): «Сударь, ваш сын закончил гимназию, и, как видите, довольно успешно. Но я считаю своим долгом предупредить вас: если вам не удастся удержать его от провозглашения бунтарских идей, то, может статься, ваш сын будет великим человеком, но, может быть, он окончит жизнь на виселице». Слова директора оказались пророческими – сбылось и то, и другое.


Получив аттестат зрелости, Бела, по настоянию отца, поступает на юридический факультет Коложварского университета. Однако особого интереса к учебе не проявляет, его настоящим увлечением становится журналистика, его литературный псевдоним Кун вскоре становится его официальной мадъяризированной фамилией. Первые его статьи выходят в коложварской либеральной газете «Коложвари Фрисс Уйшаг», в основном это пламенные политические памфлеты. В одной из своих статей «Русские дела», он приветствует революцию 1905 года в Российской империи: «Рушится дворец царя и на руинах аристократии будет воздвигнуто царство свободы!». В другой заметке он передает привет восставшей команде броненосца «Потемкин». В конце концов стихия радикального журнализма полностью захватывает Белу, к большому неудовольствию отца, в 1906 он бросает учебу и уезжает в город Надьварад (ныне Орадя в Румынии), где устраивается на работу в местную консервативную газету «Сабадьшёг». Редактор издания быстро остужает пыл юного экстремиста: «Я сообщил Куну, что меня вовсе не интересует его политическое вероисповедание, а поскольку ему самому придется ходить в здание муниципалитета, то будет лучше, чтобы он не выпячивал свою приверженность идеям социализма». Однако параллельно с работой в благонамеренном издании, издавал вечерний листок «Элере» в котором был единственным сотрудником и в котором отводил душу в радикализме (характерно, что обе газеты финансировал один человек – еврей Арпад Ласки, типичное для провинциального издателя  раскладывание яйц в разные корзины). В Надьвараде у Куна складываются деловые отношения с местными социал-демократами, через них он знакомится с лидерами партии Шандором Гарбаи, Дежё Бокани и др. Социал-демократическая партия в эти годы становится прибежищем для молодых ассимилированных евреев, имеющих политические амбиции, как главная демократическая сила, противостоящая националистически-консервативному бомонду венгерской политики. Олицетворением этой тенденции были молодые интеллектуалы Эрвин Сабо (1877-1918) и Дьюла Альпари (1882-1944). Библиотекарь из Будапешта Сабо, переводчик сочинений Маркса и Энгельса, в 1900-1902 редактировал главную газету партии «Нешава». Журналист Альпари, которому родители готовили будущность раввина, в 1907 стал лидером молодежной организации социал-демократов, и вместе с немецким коллегой Карлом Либкнехтом провел в Штуттгарте первый съед Социалистического интернационала молодежи.

(Эрвин Сабо)


(Дьюла Альпари)

Интеллектуальное пространство формировали Общество социальных наук, связанный с ним гуманитарный журнал «Хусадик сазад\ХХ век», студенческое вольнодумное общество «Галилей» и масонская ложа Игнаца Мартиновича. Основателем общества «Галилей» был еврей-выкрест Кароль Поланьи (1886-1964), молодой философ и публицист, сын разорившегося железнодоржного магната, семья Поланьи дала миру ряд видных интеллектуалов, в их числе Нобелевский лауреат по химии 1986 года Джон Поланьи (племянник Кароля). Видным участником этого интеллектуального клуба был социолог Карой Мангейм (1893-1947), сын текстильного фабриканта. Одним из основателей Общества социальных наук и журнала «ХХ век» стал еврей-выкрест Оскар Яси (1875-1957), в будущем министр национальных меньшиств в 1918-19. Из этих же кругов вышел блестящий интеллектуал Дьердь Лукач (1885-1971), барон фон Сегеди, сын принявшего христианство и возведенного во дворянство еврейского банкира Йожефа Лёвингера, одного из самых богатых и влиятельных людей Венгрии того времени. Лукач был учеником немецких социологов Георга Зиммеля и Макса Вебера, и впоследствии основал собственную «Независимую школу гуманитарных наук». Дети еврейских предпринимателей, занимавших в Венгрии нишу национальной буржуазии, не находили реализации своим амбициям в кастовом венгерском обществе, управляемом аристократией и католической церковью, и политический радикализм казался им удобным инструментом его переустройства. В то же время еврейская интелигенция, в условиях многонационального Венгерского королевства, половину населения которого составляли национальные меньшинства – словаки, румыны, хорваты, украинцы, отождествляли себя с господствующей нацией и венгерско-немецкой культурной гегемонией.

(Карой Мангейм)


(Дьердь Лукач-Сегеди)

От столичных радикалов не отставал и провинциальный журналист Бела Кун. Радикальные публикации Куна вызывают скандалы, в которых закаляется боевой нрав журналиста – в январе 1907 Бела, говоря современным языком, «забивает стрелку» своему коллеге Дьюле Награди, на встречу оба журналиста приходят с группой поддержки, в ходе драки Награди пытался застрелить Куна, но тот сумел вырубить противника тяжелой тростью. Заинтересовались Куном и власти – весной 1907 Кун участвует в организации забастовки в Коложваре, лично уговаривает привезенных из Моравии штрейкбрехеров присоединяться к бастующим рабочим, а затем пишет подстрекательскую брошюру. 14 мая 1907 Кун был арестован и предстал перед Коложварским королевским судом, присяжные признали его виновным в призывах к насилию против власти, он был приговорен к шести месяцам тюрьмы и 200 кронам штрафа.
После освобождения Кун живет в Коложваре, работает секретарем страховой рабочей кассы, продолжает писать статьи для левой прессы, в декабре 1908 его избирают в исполком трансильванского районного комитета социал-демократической партии Венгрии. В 1909-12 Кун был постоянным участником оппозиционных митингов, выступает против консервативного курса венгерского правительства, в защиту свободы слова и против милитаризма.

В 1911 в Коложваре Кун знакомится с Иреной Грюн (1890-1974), студенткой местной консерватории. Ее отец, разорившийся еврей-арендатор Шмуэль Грюн, работал бухгалтером в коложварской больнице, а затем чиновником на соляных копях в Надьенеде. О бунтаре Куне ходили зловеще-восторженные слухи по городу, и этот мятежный образ привлек романтическую девушку. Впервые она увидела Куна на рабочей демонстрации: «Там шествовали рабочие, и во главе их в широкополой шляпе с огромным красным галустуком на шее шагал молодой человек и вместе с демонстрантами пел «Марсельезу». Познакомившись в доме у общих знакомых, Кун стал ухаживать за Иреной. Как положено молодому радикалу, он занимался просвещением далекой от политики девицы, например, принес ей для ознакомления книгу Бебеля «Женщина и социализм». Ирену настораживал вздорный нрав Белы, его язвительность и высокомерие, но ее поклонник был настойчив. В конце концов, он сделал ей предложение: «Будьте моей женой, обидно, если вы выйдете за какого-нибудь мещанина и проведете с ним скучную жизнь». Думается, Ирена в дальнейшем часто вспоминала эти слова, которые она приводит в воспоминаниях о Беле, особенно, когда была на сталинской каторге. Разумеется, отец Ирены, добропорядочный консервативный еврей, поклонник ведущего венгерского политика графа Тисы, и слышать не хотел о зяте – бунтовщике. Однако Бела не уступал, два года длилось его противостояние с отцом Ирены, который даже увез дочь из Коложвара от греха подальше. Однажды Бела Кун приехал выступать на оппозиционном форуме в Надьенеде, где жила семья Грюнов. Узнав об этом, отец Ирены был убежден, что Бела приехал ругать правительство в город, специально, чтобы насолить семье невесты и в очередной раз запретил Ирене думать о нем. Наконец, взятый измором отец сдался и 29 июня 1913 Бела и Ирен поженились. Квартиру молодоженам снял и обставил брат невесты, богатый адвокат.
Нельзя сказать, чтобы в браке Ирена была особенно счастлива, судя по ее воспоминаниям Бела был невнимательным и грубым мужем, полностью погруженным в свои дела, дома он появлялся поздно вечером в компании товарищей по партии, которых необходимо было кормить. При этом Бела в присутствии приятелей всячески высмеивал жену, привыкшую к «буржуазности» и потому неумелую в быту. Этот вечно коммунальный быт с массой гостей, будет преследовать ее всю жизнь, уже, будучи советским вельможей, Бела устраивал из своей московской квартиры «гостиницу и ресторан». Денег в доме никогда не было, Бела зарабатывал мало, а тратить любил широко, Ирен пишет, что с его привычками ему надо было быть богачом, а не социалистом.
В политическом плане в эти годы Бела Кун наращивал свой авторитет внутри партии, вокруг него стали группироваться молодые радикалы, недовольные умеренностью партийных вождей, вошедших в 1912 в блок с либерально-буржуазной оппозицией. Выпадами в адрес «заевшихся» и оторвавшихся от масс «будапештских вождей» полна его речь на ХХ партийном съезде в октябре 1913. Это процесс был важным моментом инициации нового политического поколения, выходившего на арену накануне 1-й мировой войны.

(Бела Кун - молодой социал-демократ)

Весной 1914 Ирена забеременела, однако радость материнства была омрачена зловещими новостями – в июле 1914 Австро-Венгрия вступила в войну с Сербией, что стало началом мировой войны. В конце 1914 Кун был мобилизован в австро-венгерскую армию, его как «образованного» направили в офицерское училище, а 21 января 1915 у него родилась дочь Агнеш. Ирен с новорожденной переехали в родительский дом, Бела навещал семью в кратких отпусках. Его радикальной натуре претила казарма и армейская субординация, выписывавший ему повестку офицер не скрывал радости по поводу того, что армия перевоспитает бунтаря, но, как вспоминает жена, Бела старался держаться в руках и не давать повода для конфликтов с «реакционным офицерством», которые для него могли окончиться трибуналом. Затем Белу, получившего чин лейтенанта военного времени, отправили на русский фронт, в одном из сражений летом 1915 он был тяжело контужен и провел несколько месяцев в госпитале. Младший брат Белы Шандор Кун также был тяжело ранен на русском фронте – одна пуля попала в лицо, две в легкие, он больше года провел в больнице, а затем вновь был направлен на войну. Воевал на итальянском фронте и старший брат жены Куна.


После выздоровления Кун вернулся в строй. Летом 1916, во время успешной наступательной операции русской армии под Луцком, в ходе т.н. Брусиловского прорыва, Бела Кун, в числе других тысяч венгерских солдат, попал в плен. Его отправили в лагерь для военнопленных в сибирском городе Томск, здесь начинается новая глава его судьбы..

Tags: Австро-Венгрия, Венгрия, история Европы, личность в истории
Subscribe

  • Обзор №148 universal_inf

    Оригинал: Обзор №148 у universal_inf Мои уважаемые читатели! Друзья! Я буду рада любому отзыву на обзор. Даже плюсику или…

  • Обзор №146 universal_inf

    Оригинал: Обзор №146 у universal_inf Мои уважаемые читатели! Друзья! Я буду рада любому отзыву на обзор. Даже плюсику или…

  • Обзор №144 universal_inf

    Обзор №144 у universal_inf Мои уважаемые читатели! Друзья! Я буду рада любому отзыву на обзор. Даже плюсику или смайлику. А тем…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments