Юрко_Фальоса (falyosa) wrote,
Юрко_Фальоса
falyosa

Category:

Теги и Юхангорт. Ханты и их традиционная жизнь

Оригинал взят у nord_ursus в Теги и Юхангорт. Ханты и их традиционная жизнь
Югра — это не только край нефтяных месторождений и богатых новых городов. Это ещё и край огромных рек, дикой тайги и болот. И вдоль берегов великой реки Обь, которая ещё полвека назад была в этом краю единственной дорогой на север, сохранилось немало старожильческих сёл. В некоторых из них живут русские сибиряки, а в некоторых представители коренных народов — ханты, манси, коми. И доля коренных особенно велика именно в самом северном и самом глухом и далёком районе ХМАО — Берёзовском, который по площади больше иных европейских стран, а центром его является посёлок городского типа, где живёт лишь 7 тысяч жителей. Манси живут в основном ближе к Уральским горам, и часть их занимается оленеводством. А ханты живут на Оби. Некоторые из них проживают в сёлах, некоторые в райцентре, а некоторые в маленьких поселениях на островках речной поймы.



Чуть севернее Берёзова, ниже по Оби, находится село Теги (Т произносится мягко, и метки из ЖЖ тут ни при чём :)). Его можно найти на карте, в отличие от места с названием Юхангорт в его окрестностях. Первое — обычное, в общем-то, село, просто большинство населения там составляют ханты. А вот второе место затеряно где-то на обских протоках, и представляет собой, своего рода, хуторок, где нам предстояло увидеть традиционный образ жизни этого сибирского народа. Ещё до поездки Илья varandej путём телефонных звонков вышел на представителей одного хантыйского рода, согласившихся познакомить нас со своим традиционным бытом и культурой, которые у них иногда ещё сохраняются в повседневной жизни и в наше время.

По заранее достигнутой договорённости в середине дня в Берёзове нас встретил близкий родственник хозяев Юхангорта — Иван Афанасьевич (имя изменено), посадил нас в свою моторную лодку, и мы отчалили вниз по Оби. В Берёзово мы в этой поездке уже не вернёмся, — короткий участок Большого Водного Пути по Западной Сибири мы прошли на моторной лодке.

2. Берёзово скрылось за кормой лодки, на которой лежали наши рюкзаки, и мы, под ревущий мотор и разговоры, уходим куда-то в Обскую пойму с её хитросплетением проток (напомню, — до основного русла Оби отсюда добрых пятьдесят километров!). Пока мы едем по протоке Вогулка, продолжающей одноимённую реку — приток Северной Сосьвы. Прибрежные деревья уже пестрят красно-жёлтыми листьями, хоть и на календаре ещё 14 августа, — закончилось короткое приполярное северное лето.



3. При этом здесь до сих пор половодье. В протоках высокая вода, и, как говорил Иван Афанасьевич, в некоторых из мест, где мы проезжали, в это время года уже обычно бывает болото, для лодки непроходимое.



4. От Берёзова до Тег около 65 километров, и ехали мы на моторке больше часа. Причём кратчайший путь лежит именно по небольшим протокам, но по ним может пройти только лодка, а теплоход "Метеор", которым нам предстояло на следующий день добираться в Салехард, идёт по Малой Оби. Север Западной Сибири — это, поистине, край воды. Тут и огромные реки, и множество обширных болот по берегам. Когда находишься на реке или на её берегу, постоянное ощущение — "вода, кругом сплошная вода!".



5. В тайге на берегу растут пока ещё зелёные лиственницы, и кедры, с которых уже падают спелые шишки.



6. Река здесь — и дорога, и кормилица. Моторная лодка в этих местах более нужный вид транспорта, чем машина. Круглогодичных дорог нет, на машине ездить можно только зимой, которая здесь хоть и длинная, но всё же не постоянная. Лодка здесь нужна не только для поездок между населёнными пунктами, но и для выезда к местам рыбалки и охоты.



7. Наконец, мы вышли в Малую Обь, а после, за очередным поворотом реки, показалось село, мы зашли в речной затон и причалили на лодке к берегу. В кадре наша лодка на заднем плане. Хоть и проехали мы свыше полусотни километров, но на Сибирском Севере расстояния ощущаются по-другому. В средней полосе России примерно так же ощущается поездка на расстояние двадцати километров из райцентра в деревню.



8. Итак, Теги. У берега болото, на котором растут низкорослые кедры. Песчаная дорога размыта лужами. А нас лихо атакуют комары.



9. Глухое село, куда нет сухопутных дорог, и два раза в год бывают межсезонья, во время которых попасть сюда можно лишь на вертолёте. Почти у каждого дома стоит лодка, а где-то на задворках можно увидеть убранный на лето снегоход. Машина здесь, как уже сказано, — исключительно зимний вид транспорта. По улицам ходят ханты: некоторых из них слабо отличишь от русских, а у некоторых заметно раскосые глаза. Между прочим, это финно-угорский народ, и здесь в лицах местных жителей читается какое-то особенное спокойствие, неторопливость и некоторая отрешённость, — такие типажи я нередко встречал в карельских сёлах. Хотя наиболее близки ханты даже не к финнам и карелам, а к венграм, — их предки перекочевали в Восточную Европу именно из этих мест. И даже слова угры, Югра и Венгрия — однокоренные.



10. Погода, как видим, несколько изменилась. С утра в Берёзове было тепло и солнечно, а сейчас стали медленно наползать тучи.



11. В Теги мы пока заехали лишь на короткое время перед поездкой в Юхангорт. Здесь нам предстояло обосноваться на ночлег до завтрашнего утреннего "Метеора" в Салехард.



12. Сельский дом культуры стоит вблизи обского берега (как уже явствует из написанного выше, речь идёт о Малой Оби).



13. В берёзовой роще, рядом с берегом, стоит памятник местным уроженцам, погибшим на Великой Отечественной войне (самого села, как следует из плаката на кадре выше, тогда ещё не было).



14. А напротив стоит небольшой домик, где умещаются почта и администрация Тегинского сельского поселения, через которую мы, представившись путешественниками, и решили вопрос с ночлегом. В столь глухих местах, и, тем более, на Севере, такие дела решаются проще. Люди на Севере более отзывчивые, и человеческие взаимоотношения более непосредственны.



15. Достаточно быстро и без особых затруднений нас определили ночевать за символические деньги в пустующую летом школу-интернат — явление распространённое в таёжных и тундровых сёлах среди мест проживания коренных народов. И, кстати, выглядит интернат новеньким и с иголочки — как и все социальные учреждения в ХМАО. Хотя и само село выглядит вполне обычным.



16. Ещё какое-то капитальное здание по соседству. Может быть, поликлиника, но точно не помню.



А ещё в Тегах обращает на себя внимание огромное множество собак. Благородного вида красивые лайки бегают по улицам в большом количестве. При этом собаки здесь по-северному дисциплинированные — хоть и не лишены любопытства к заезжим гостям, но и не лают почём зря, а спокойно ходят где-то поблизсти.

17. А с улиц в две стороны просматривается речная вода Оби. С одной стороны это Малая Обь, а с другой — протока Сортынгпосл.



Пойма Оби настолько огромна, что в хантыйском языке существуют отдельные слова, обозначающие водоёмы, связанные исключительно с речной поймой. Так, слово посл означает "небольшая протока", юган — "ручей" или "крупная протока", а слово сор — "болотное озеро в речной пойме". Собственно, река по-хантыйски — ях, но, как я понимаю, к Оби, как к особенно большой реке, это слово не применяется.

Кстати, если кому-то написанное выше название протоки показалось слишком зубодробительным, то в этих местах встречаются и более впечатляющие топонимы, — например, река Хольненгпухырьёхан и болото Мань-Щернъяталяхянкалма :)

Итак, в Тегах мы размещаемся в интернете интернате, оставляем там рюкзаки и возвращаемся к лодочной пристани, попутно зайдя в магазин купить хозяевам угощения. Затем снова идём по размытой дороге мимо болота и садимся на лодку. Снова ревёт мотор, лодка подскакивает на волнах, созданных встречной лодкой, теперь уже и Теги остаются позади, и мы опять оказываемся в окружённом болотистыми островками лабиринте обских проток. С виду они все кажутся одинаковыми, но наш проводник, сидящий за рулём лодки, знает здесь каждый уголок и прекрасно ориентируется. Вскоре на одном из островков показались скрытые между ивами деревянные постройки, мы сбавили ход и пристали к берегу.

18. Вот это и есть Юхангорт! Маленький хуторок на пойменном островке, куда попасть можно лишь на лодке (а зимой на снегоходе), и который обозначен лишь на крупномасштабных топографических картах.



19. И кругом вода! Мы находимся где-то в середине обской поймы. Здесь даже не тайга, а именно низкорослые пойменные заросли, в затянувшееся до середины августа половодье по-прежнему затопленные водой.



Как уже говорилось в рассказе про этнографический музей "Торум Маа", расположенный в Ханты-Мансийске, традиционно ханты селятся именно вот такими хуторами, которые называются в хантыйском языке словом "горт" или "курт". Про слово "юхан", к сожалению, точно не помню. Что интересно, музейный ансамбль, представляющий такое поселение, мы уже видели в "Торум Маа", а теперь видим всё по-настоящему.

В Юхангорте сейчас живёт семья Новьюховых. Фамилия эта весьма распространённая (впрочем, у коренных народов Севера фамилий, как правило, немного). Хозяин — Александр Константинович, с женой Светланой (им обоим лет по пятьдесят), несколько детей и брат Александра.

20. Первым делом идём в зимнюю избу, которая раньше была жилой, и там люди спали на деревянных нарах (в общем, как и когда-то в традиционных русских избах), а сейчас используется для трапез. При этом, по хантыйскому обычаю, прежде чем начинать приём пищи, следует угостить духов. Мы ставим свои гостинцы в углу, где стоят сундуки и висят разноцветные платки, открывая при этом упаковку. Александр Константинович произносит какие-то слова, после чего приступаем к трапезе.



За трапезой беседуем. Александр показывает старые семейные фотографии, на некоторых из них запечатлён его покойный ныне отец — Константин Васильевич, ветеран Великой Отечественной войны, крепко державший хозяйство Юхангорта. А сам Александр, как оказалось, в 1980-е проходил срочную службу в Советской армии на Байконуре. Светлана показывает нам сделанные ей вещи, — народная роспись по дереву, берестяные шкатулки с национальными орнаментами.

21. Обратите внимание на сундуки чёрного цвета, — в таких обычно хранятся вещи предков:



Нас угостили копчёной пелядью (жители средней полосы, наверное, о такой рыбе часто и не знают, но оказалась, кстати, очень вкусная) и ягодным вареньем. Причём и рыбу, и варенье, и хлеб дали нам потом с собой, когда мы уезжали.

22. Береста:



Кстати, в разговорах на разные темы мне было приятно заметить, что Александр с нескрываемым почтением относится к Петербургу (иногда называя его по старинке Ленинградом). Один раз, обращаясь ко мне, он сказал: "К Москве это так не относится. А вы, питерцы, лучше понимаете, что такое светлые ночи летом!". — "И всё-таки, — отвечаю я — у вас светлее". — "Это да, светлее!", уверенно кивая головой, сказал Александр. А в другой раз, уже на улице, он с улыбкой спросил: "Как Ленинград живёт?". А затем, приняв военную выправку, и строгим голосом:
— Аврора на месте?
— На ремонте в Кронштадте!
— Кронштадт не сдаётся!
— Так точно!
И мы оба засмеялись. Местные ханты, как и русские сибиряки из таёжных сёл, именно такие. Вроде, на вид суровые и угрюмые, а всё-таки не без чувства юмора.

23. Такой вот здесь повседневный вид. Топкий берег речной протоки, и моторная лодка (обратите внимание на два мотора на жерди), — это лодка хозяев, а не та, на которой нас привезли. Комары здесь тоже были, но всё-таки поменьше, чем в Тегах у берега.



24. Это уже другая изба — жилая. В принципе, по виду она особо не отличается от русских сельских изб — ни снаружи, ни внутри.



25. За домом болотистая лужайка. Кстати, сможете разглядеть на этом снимке птиц? Это, между прочим, малые веретенники.



26. Есть здесь небольшой огород, а ещё очень характерная деталь хантыйской традиционной архитектуры — деревянные лабазы на ножках. Конкретно этот, вроде, служит хозяйственной постройкой. То есть, по сути, как в русской деревне сарай.



27. Огород на заднем дворе поселения:



28. А это уже особый лабаз — здесь хранятся священные для семьи вещи предков. Внизу стоят деревянные нарты, а слева к изгороди прислонена нехитрая деревянная лестница, по которой мы втроём (с Ильёй и Александром Константиновичем) поднялись в лабаз, где провели довольно много времени.



29. А вот, кстати, сюжет из Берёзовского краеведческого музея, где изображён примерно такой же "горт", только не на обской пойме, а среди тайги. Справа изображена избушка, возле стены которой лежит деревянная лодка-"калданка", чуть левее каменная печь (если честно, внешне напоминающая жёрнов), какую мы видели в музее "Торум Маа", а слева стоит точно такой же лабаз, как здесь. И даже лесенка к нему прислонена такая же.



30. Интерьер лабаза. Во всех этих сундуках хранятся вещи предков, в том числе, вполне бытовые. Александр показывал нам лежащие там старые фотографии, награды своего отца, грамоты своей матери ещё советских времён. И, открывая каждый сундук, с трепетом в голосе произносил какие-то слова на непонятном заезжему путешественнику языке.



31. Можно увидеть здесь и другие вещи — соболиные шкуры, например. А на этом снимке Александр показывает нам, кажется, традиционный музыкальный инструмент "нарс-юх" (дословно — "играющее дерево").



32. Такой же инструмент, только в рабочем виде — со струнами:



33. А это (уже снаружи) — деревянное весло от калданки. Сейчас оно, как я понимаю, уже не используется (раз есть моторная лодка), но старые вещи здесь бережно хранят.



34. Разноцветные лоскутки материи, которые видны здесь, служат покрывалами для ларцов с вещами предков. Равно как и лежащее справа перо.



Александр открыл нам далеко не все ларцы. Потому что есть вещи, которые нельзя показывать чужим. Он сказал нам, что бывали у него в гостях этнографы, и им он тоже не показал. Всё-таки не положено. Но вряд ли нам стоило бы из-за этого огорчаться. Мы, побывав в музеях в Ханты-Мансийске и Берёзове, уже имели приблизительное представление о том, какие вещи там могут храниться. Зато мы не могли в музейной среде увидеть благоговение хозяина, чтущего своих предков и верования своего народа.

Между прочим, сам Александр оказался крещённым. Много веков и у русских было двоеверие — смешение традиционных народных верований с православием. В случае с крещённым хантом это выглядит интересно, — верховный бог Торум отождествляется со Христом, а мать-богиня Калтащ — с Богородицей. Наверное, и другие божества, как, например, "за миром смотрящий" всадник Мир Сусне-Хумо предстают в облике особенно почитаемых в народе православных святых. Ханты, в отиличие от близких к ним коми, понемногу принимать православие начали лишь на рубеже XIX и XX веков, и оно так и не получило среди них широкого распространения. Хотя в состав России эта земля входит с XVI века. Между прочим, названный исторический эпизод Александр, со своей точки зрения, описал очень интересно: "Ермак покорил Сибирь, и сбросил с нас иго".

35. А за лабазом видна священная роща, образованная естественным пойменным ивняком. Слева видна крыша ещё одной постройки. Это святилище — амбар, в котором хранятся деревянные идолы. Туда нас тоже не пустили, при этом мягко извиняясь, — мол, мы бы и показали, но всё-таки нельзя.



И в музеях мы, опять-таки, уже могли понаблюдать, как выглядит святилище в хантыйском поселении. Но лишь здесь мы могли увидеть, что все эти элементы традиционной культуры — не нечто, оставшееся в прошлом, а продолжают реально существовать. Так и живут здесь люди — в тихом месте среди проток великой сибирской реки, и сохраняют свои традиции.

А потом на моторной лодке за нами вернулся Иван Афанасьевич и повёз нас обратно в Теги. Снова петляем по обским протокам, оставляя длинную волну среди низкорослых пойменных рощиц. Погода нас, тем временем, не балует. Утренние тепло и солнце сменились серой хмарью и моросящим дождём, который начался ещё в Юхангорте.

36. И вот мы вновь в Тегах. У берега Малой Оби островок кедрового леса. С земли можно собирать шишки, внутри которых уже созревшие орехи. А местами в подлеске растёт уже отцветший к концу лета багульник.



От лодочной пристани до центра села Иван Афанасьевич поехал на старом советском "Муравье" (которые, кстати, в Туле производились), посадив нас с Ильёй в грузовой кузов. Правда, даже на медленной скорости по размытой дождём грязи так проехать оказалось непросто. В центре села, попрощавшись с Афанасьичем, идём напоследок посмотреть местное кладбище, — иногда это бывает интересно для ознакомления с культурой народа.

37. У обского берега растёт кедровая роща, носящая у местных название "голимый кедрач". Именно под её сводами и находится кладбище.



38. Вот и оно. Действительно, здесь не обошлось без необычных деталей. Некоторые из могил почему-то накрыты стоящими кверху дном вёдрами, а у некоторых вёдер дно ещё и продырявлено. Но, к сожалению, мы так и не выяснили, что это означает.



39. А вот впереди и интернат, куда мы уже заселились. Дело идёт к вечеру, погода для прогулки не очень подходящая, а мы уже порядком уставшие и насыщенные впечатлениями, направляемся к месту ночлега.



Середина августа. До начала учебного года оставалось чуть больше двух недель, а значит скоро интернат будет наполнен детскими голосами, но пока продолжаются каникулы, и здание пустует. На двух этажах пустые коридоры, и кроме нас во всём интернате была лишь смотрительница, сидевшая всё время в служебной каморке, откуда был слышен звук телевизора. Нам она выделила комнату с кроватями на втором этаже, выдала постель и подсказала, откуда брать питьевую воду.

Далёкое глухое сибирское село, куда не доехать по сухопутной дороге. За окном серые тучи и дождь, поднялся ветер, на небе начинаются вечерние сумерки. А мы вдвоём в пустом интернате ужинаем за столом копчёной рыбой и хлебом с вареньем, которыми нас угостили хозяева Юхангорта, обсуждаем только что полученные впечатления и рассказываем друг другу различные истории из своих путешествий. Завтра нам предстоит отправиться в Ямало-Ненецкий округ — за полярный круг. Подъём ранний, — "Метеор" Берёзово - Салехард проходит Теги около семи часов утра.

А потом, после ночлега и крепкого сна, было прохладное и пасмурное раннее утро и продолжение западно-сибирского водного пути. Но об этом я расскажу уже чуть позже.

Tags: Западная Сибирь, ХМАО, Югра, ханты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments