Юрко_Фальоса (falyosa) wrote,
Юрко_Фальоса
falyosa

Фарцовка 1970-х -1980-х: каналы поставки

Оригинал взят у analitic в Фарцовка 1970-х -1980-х: каналы поставки
1

Изменения действительно, были впечатляющие. Прежде всего, фарцовщик перестал быть одновременно добытчиком и продавцом товара. Одни люди контактировали с иностранцами и выменивали у них вещи, другие – перекупали их у «поставщиков» и продавали покупателям, третьи — были посредниками между продавцом и покупателем. Внутри каждой категории тоже имелась своя специализация. Кроме того, возросший спрос невозможно было удовлетворить при помощи одних иностранных студентов, возникли новые каналы поставки. Д. Васильев подробно их перечисляет и классифицирует. К ним он относит: гостиничную фарцовку, фарцовку моряков торгового флота СССР («торгонавтов»), фарцовку шоферов-дальнобойщиков, фарцовку в Интерклубах, фарцовку гидов, окологостиничную фарцовку. Вкратце охарактеризуем их.

Гостиничная фарцовка. Гостиничная фарцовка имела место в гостиницах типа «Интурист», где останавливались иностранцы и желательно из капстран. Фарцовкой там занималась гостиничная обслуга. Это приносило столь солидный доход, что вскоре для того, чтобы устроиться на эти места, нужно было заплатить немалую по советским временам сумму. Васильев приводит прейскурант цен за должности в подобных гостиницах Москвы в 1970-е годы: место горничной – 1000 рублей, администратора по этажу – 2000 рублей, официанта в гостиничном ресторане – 1500 рублей, уборщица – 500 рублей. Причем, естественно, даже не все, кто имел такие деньги, мог рассчитывать на место, брали только знакомых, «проверенных» людей.Деньги эти можно было «вернуть» за полгода работы при умеренных темпах фарцовки, дальше человек работал уже «на себя». Была налажена целая слаженная система фарцовки, где каждый четко выполнял свою роль и имел свою специализацию. Уборщицы и горничные брали у иностранцев только мелкие вещи – духи, кофточки, галстуки зажигалки в обмен в основном на спиртные напитки. Дежурные по этажу специализировались на более крупных вещах – костюмах, пальто, плащах, при этом рассчитывались также, как правило, спиртным, или сувенирами. Официанты занимались обменом крупных партии вещей (например, по десятку или несколько десятков плащей) на крупные партии икры и водки (и к ним обращались уже не случайные иностранцы, а те, кто сознательно занимался контрабандой). Причем, сами добытчики полученные вещи не продавали: так горничные сдавали их старшим горничным, старшие горничные – администратору по этажу, официанты – барменам. За сданные вещи каждый участник цепочки и получал гонорар в рублях, естественно меньший, чем вещь стоила на черном рынке, зато постоянный и более или менее безопасный. Те же работники гостиницы, кто пытался вещь скрыть и продать самостоятельно, очень скоро неизбежно выдавал себя и его изгоняло из своих рядов само сообщество фарцовщиков (самостоятельная фарцовка была разрешена лишь в конце 80-х, когда система стала рушиться). Главное звено в цепочке (как правило, это был администратор) уже сдавал товар оптом профессиональному фарцовщику «со стороны», а тот при помощи посредников продавал его на черном рынке.

Никакой конкуренции среди участников гостиничной фарцовки не было. Каждая горничная или каждый официант работали лишь со «своим иностранцем» и сдавали товар «своей» дежурной по этажу или «своему» бармену по твердой цене. Иностранцы эти правила знали и если однажды совершали сделку с одним официантом, то уже обращались только к нему (хотя теоретически им было известно, что большинство других официантов занимаются тем же). Конкурентная борьба порушила бы всю систему, а для нее главное было – слаженная работа. Считалось, что лучше получать меньше, но чаще посредством работы сообща, чем одному пытаться сорвать большой куш и тем самым «погореть» и подвести других. Слишком жадных до денег система не любила и отторгала, их деятельность тоже создавала дополнительную опасность. Д. Васильев утверждает, что гостиничная фарцовка не знала солидарности и взаимопомощи, но под взаимопомощью он понимает почти братские отношения. Естественно такую солидарность фарцовщики 1970-х не практиковали, они все таки были люди прагматичные. Но ведь это — спор о терминах: разве не является определенной взаимовыгодной взаимопомощью исключение из своих рядов слишком жадных или слишком неуживчивых и склонных конкуренции членов – ведь таким образом фарцовщики заботились об интересах всего сообщества фарцовщиков, которые в данном случае совпадали с личными интересами каждого из них? Васильев признает также, что фарцовщики передавали друг другу информацию об облавах в гостиницах, которую заблаговременно получали от коррумпированных милиционеров (система и держалась за счет коррупции, а также за счет покровительства со стороны КГБ, который использовал фарцовщиков как информаторов), а ведь то тоже не что иное как взаимопомощь, конкуренты напротив, старались бы друг друга «сдать». В том-то и дело, что участники гостиничной фарцовки не имели заинтересованности в том, чтоб «убрать» другого фарцовщика, напротив, выпадение звена из цепочки ударяло по работе всей цепочки и было невыгодно всем. Так, арест одной младшей горничной снижал доходы старшей горничной и дежурной по этажу, которым та сдавала товар.

Торгонавты. Другой канал поставки иностранных вещей для черного рынка СССР–торгонавты, или моряки торгового флота СССР. После нескольких лет пребывания в торговом флоте они становились обеспеченными людьми. Фарцевали они в основном в странах Северной Европы (Норвегия, Дания и т.д.), где тогда у местного населения были сложности со спиртным: оно было либо вообще запрещено, либо стоило дорого. Естественно, больше всего пользовались спросом водка или коньяк, хотя моряки предлагали и икру, фотоаппараты, военные значки, форму и т.д. Поскольку операция происходила за границей, моряки не обменивали привезенный товар, а просто продавали его за доллары, а потом на эти доллары приобретали в местных магазинах нужные вещи (одежду, пакеты, пластинки и тому подобные вещи, которые пользовались популярностью в «Союзе»). Операция приносила немалую прибыль. Так, бутылку водки моряк покупал в СССР за 3 рубля. Продавал ее в Скандинавии примерно за 15 долларов, получая 14 долларов чистой прибыли (по валютному курсу черного рынка). На 10 долларов он мог купить 100 пластиковых пакетов с символикой «Мальборо», которые продавались в каждом супермаркете и стоили 10 центов за штуку. В СССР оптовик-фарцовщик, которому сдавал большую часть товара моряк, брал эти пакеты по 1,5 рубля за штуку, а на черном рынке они стоили от 3 до 5 рублей за штуку. Сдавший оптовику 100 пакетов моряк получал 150 рублей, при средней зарплате в СССР 120 рублей.

Конечно, моряк сдал оптовику не все. Кое-что он брал себе: и сам моряк, и его жена и близкие, одевались сугубо в заграничные одежды, носили заграничную обувь, курили заграничные сигареты и т.д. Небольшую часть товара продавала по знакомым жена моряка, но в основном моряки предоставляли это опасное дело профессиональным оптовикам-фарцовщикам.

За границей моряки имели дело с постоянными проверенными «покупателями»- иностранцами в каждом порту, где останавливался корабль (адреса этих иностранцев старый моряк, которого списывали на берег, передавал молодому). Это было связано еще и с тем, что в Европе были специальные полицейские, которые, переодевшись в гражданское, пытались купить спиртное у советских моряков. Если моряк попадался, то это был политический скандал. Естественно, поскольку у каждого был свой покупатель, никакой конкуренции не было. Наоборот, за границей старались держаться вместе, что, кстати, совпадало с требованием устава выходить на берег по трое. Васильев видит причину этого в злой воле КГБ: якобы это делалось для того, чтобы моряки контролировали друг друга; на самом деле, за этим стоял простой прагматичный расчет, выгодный и самим морякам: втроем легче ориентироваться в чужом городе, особенно, при плохом знании языка, да и просто безопаснее: одно дело, если хулиганы нападут на одинокого моряка, а совсем другое – на троих. Более того, взаимопомощь распространялась и на фарцовку. Если кто-либо не смог сдать свой товар, другие делали это за него. Васильев приводит реальную историю о том, как впервые оказавшийся за границей моряк не смог ничего продать, потому что оказался в полицейском участке, товарищи продали все за него и отдали ему товар, чтоб не возвращался на Родину с пустыми руками. По Васильеву – это не более чем курьез, но я думаю, что это было нормой. В плаванье может случиться всякое, например, моряк мог заболеть и не сойти на берег по состоянию здоровья. Естественно, товарищам выгодно было продать его товар самим, чем вести обратно. Тем более член команды им — не конкурент, они от его проигрыша не выиграют, а лишь наживут себе врага, а в команде на корабле очень важно, чтоб люди приспособились друг к другу, и конфликтов не было.

Конечно, коллективизм имеет оборотную сторону. Среди моряков-фарцовщиков были свои жесткие правила. Так, если кто-нибудь начинал «наглеть» и брал с собой слишком много водки (не один ящик, как все, а десять, благо, на корабле места много), то его «сдавали» свои же. На него писали анонимный донос таможенникам, и его «списывали на берег». Васильев приводит это как пример «волчьих» индивидуалистических взаимоотношений среди моряков, но, думаю, тут он снова ошибается. Такой «наглец» ставил под удар всю команду: большие партии легче обнаружить при проверке на границе и из-за жадности одного пострадала бы вся команда (как минимум, всех лишили бы премиальных за рейс, да и в дальнейшем проверки были бы жестче, потому что команда «засветилась»). Как и в случае с гостиничной фарцовкой, изгнание из системы слишком жадных и неуживчивых, не умеющих жить по общим законам было на самом деле проявлением взаимопомощи среди остальных членов системы: ради безопасности всех они жертвовали одним, который к тому же так по-настоящему и не стал «своим».

Дальнобойщики. Еще одним крупным каналом поставки товара для фарцовки были шоферы-дальнобойщики, работники организации «Совтрансавто», которая занималась перевозкой грузов за границу. Схема фарцовки у них была такая же, как у моряков торгового флота: в страны Скандинавии они везли спиртное и сигареты, там продавали их проверенным и постоянным покупателям, на вырученные деньги приобретали ширпотреб, который прятали в машинах (под сиденьями, в кузове и т.д.) и большей частью «сдавали» дома по твердой цене оптовикам-фарцовщикам и совсем немного оставляли себе – для личного пользования и для мелкой торговли в кругу знакомых. В страны соцлагеря везли в основном золото, а привозили оттуда товары, которые котировались в СССР – игрушки из ГДР, польские дубленки, югославские сапоги.

Виды мелкой фарцовки. Обслуга «Интуристов», «торговнавты» и шофера-дальнобойщики — это были три самые крупные канала поставки, через которые иностранный, и прежде всего западный ширпотреб бесперебойно поступал на черный рынок СССР. По мелочам фарцевали гиды туристических групп, «бомбилы», которые околачивались у гостиниц, и обслуга и посетители «Интерклубов», то есть закрытых клубов, созданных в портовых городах СССР специально для отдыха иностранцев. Эти каналы фарцовки серьезного значения не имели и соответственно отношение к тем, кто в них был задействован, со стороны крупных «системных» фарцовщиков было снисходительное, а то и презрительное. Гиды-фарцовщики занимались этим от случая к случаю, это не было для них основным источником дохода. В «Интерклубах», как сообщает Васильев, работала молодежь, которая там, так сказать, получала квалификацию. Что же касается окологостиничных «бомбил», которых официальная пропаганда и отождествляла с собственно фарцовщиками, то они среди «системных» фарцовщиков считались самой низшей презренной кастой.

«Бомбилы» стояли у гостиниц или подкарауливали иностранцев в подворотнях с пиджаками, полными значков и сувениров, не от хорошей жизни. Швейцар, который пускал в гостиницу «системного» фарцовщика-оптовика за нафарцованным обслугой товаром, никогда бы не пустил «бомбилу», предложи он хоть вдвое больше за вход; и дежурные и горничные никогда не продали бы ему товар. «Бомбила» был вне «системы», он был предоставлен сам себе и работал на свой страх и риск. «Бомбилы» в отличие от «системных», не были защищены, и хотя они исправно платили постовым милиционерам, во время плановой облавы все равно несколько «бомбил» попадалось (тогда как «системные» фарцовщики находились «под крышей» КГБ и их милиция не трогала). Васильев утверждает, что за всю историю фарцовки в СССР практически не было случаев, чтобы взяли оптовика с крупной партией, зато «бомбил» с парой кофточек или дамских колготок брали и сажали регулярно и именно о них писали газеты, в итоге обыватель и думал, что фарцовщики – это странные парни, готовые за решетку за пару французских дамских колготок.

Помимо того, «бомбилы» вынуждены были сами реализовывать товар, поскольку посредников у них также не было. В итоге с какой стороны ни подойди, бомбила был фактически изгоем среди фарцовщиков, не имеющим крупных доходов, зато постоянно подвергавшимся опасности ареста и тюремного срока за спекуляцию. Его презирал и свой брат фарцовщик, и законопослушные граждане. Ясно, что желающих заниматься такого рода торговлей было немного, и, как говорит Васильев, текучка кадров среди бомбил была высокой, многие бросали это дело после первой облавы и воспитательной беседы в пункте милиции.

К 1980-м годам «система» окончательно подмяла под себя «бомбил», над ними появились «смотрящие», более удачливые фарцовщики, которые снабжали «бомбил» сувенирами и водкой, и оправляли их искать клиентов, желательно таких, которые могли бы поставлять вещи регулярно. Полученные вещи у «бомбил» подчистую забирались за мизерную цену в рублях. Желающих заниматься таким опасным и не приносящим большой прибыли видом фарцовки было и раньше не очень много, после введения «новых порядков» почти не стало совсем.



Tags: жизнь в СССР, рождены в СССР
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments